– Ну что, пошли?
– спросил полковник, когда Пластинин обулся.

– Ты думаешь, он еще живет по тому адресу, что указал Гоша?

– Начнем оттуда, дальше будем действовать по обстоятельствам.

– Надо такси заказать, - предложил Роман и включил вытащенный из кармана телефон.

– Пласт, у тебя денег много? Тут ехать-то... прямая маршрутка ходит. Сэкономим.

Роман критически посмотрел на трость Дунаева, потом прикинул, что наличные действительно еще могут понадобиться, а время у них есть. Кивнул.

– Зачем ты, кстати, этот раритет с собой берешь?
– Он указал на потертый кожаный портфель в руке полковника.

– Для солидности, - подмигнул тот и вышел из квартиры.

Роман уже направился следом, когда раздался звонок телефона, который он включил для вызова такси. На дисплее отобразился контакт - Стефания.

Стефания смотрела в стену перед собой: раньше она не замечала, что обои в этом углу бара пожелтели и пора было их менять. Она удивилась, что обратила внимание на такую мелочь именно сейчас, когда земля в очередной раз за этот месяц ушла из-под ног. Что же делать теперь?

Всю ночь она провела в полиции: заполняла заявление, давала показания, просто сидела в кабинете, дожидаясь майора Беляева, который сновал по неведомым ей делам с вечера. Хотя и его можно понять: для Волхова происходящее явно выходила за рамки криминальной рутины. Массовые отравления, комы, убийства, перестрелки. Было ощущение, что вернулись девяностые. Хотя ей повезло и того ужаса она не застала. Бизнес начала уже в новом тысячелетии, когда страсти немного улеглись и даже не имея бандитских связей или высокого покровительства можно было открыть скромную столовую для жителей района.

Опять мысли заботливо тащили прочь от случившегося этой ночью. Стефания ощущала, что у нее попросту не было сил на переживания, еще немного и сердце готово было разорваться от ужаса происходящего. Почему, почему это случается с ними? Чем они это заслужили? Кому перешли дорогу? Ведь это никак не могло быть связано с кафе, тогда не пострадали бы другие девочки или бандиты сделали хотя бы какое-то предупреждение, переде тем, как приступить к таким решительным действиям.

Неужели Маша и другие стали всего лишь жертвами в этом чудовищном эксперименте наркодельцов?

Утром звонил Андрей Козлов, хотел узнать подробности случившегося. Пришлось повторить все в очередной раз, а это было очень больно, очень. Он обещал приехать завтра. Изменит ли это хоть что-нибудь?

Где же Роман, когда он так нужен. Он словно с самого начала чувствовал серьезность происходящего, не сидел и не ждал, пока Маша сама поправится, не уповал на докторов, а действовал. Совершенно мистическим для Стефании образом он добывал какие-то фармакологические записи, рылся в прошлом, прослеживал связи, старался докопаться до сути. А что сделала она? Вызвала мозгоправа из Питера? Да, он помог, действительно помог Маше выкарабкаться, но в конечном итоге к чему это привело? Вдруг именно от этого стало только хуже? Может быть, если бы Маша не пришла в себя, то и лежала бы до сих пор овощем в больнице. Но была бы рядом, физически рядом, живая.

– Стефания Леонидовна, - вырвал ее из мутных, как вода в луже, мыслей бармен Коля.
– Что-нибудь принести еще?

Она перевела на него взгляд, обратила внимание на пятно от кофе чуть ниже нагрудного кармана белой рубашки, и ответила:

– У тебя права есть, Николай?

Парень сначала нахмурился:

– Гражданские и водительские, Стефания Леонидовна, а в остальном, только обязанности, - потом улыбнулся.

Стефания никак не отреагировала на попытку пошутить.

– Тогда неси водки, Николай, сил моих больше нет...

Лежащий на столе смартфон коротко отвибрировал - сообщение пришло.

Стефания сняла блокировку и прочитала: «Этот абонент снова в сети. Вы можете позвонить ему». СМС было от Пластинина. Она резко схватила телефон и нажала кнопку вызова. Через десяток беспредельно долгих гудков раздался голос Романа:

– Доброе утро.

– Роман, я не знаю, когда это кончится, все словно повторяется...
– дрожащим голосом выдавила она.
– Маша вчера вечером исчезла из больницы... они ее похитили...

– Здравствуйте, Софья Андреевна!
– поприветствовала Маша зашедшую в палату медсестру. Ей нравилась старательная полноватая бабушка, всегда щепетильно относящаяся к своим обязанностям. Уколы, например, она ставила лучше всех: в вену попадала и никогда не было больно.

– Здравствуй, Машенька, здравствуй, солнышко! Хорошо себя чувствуешь?
– медсестра несла в руках бутылку с лекарством, пластиковые трубки, иглу.