— Как ты? — прошептал Декс мне на ухо, его дыхание было горячим, щекотало кожу.

— Тепло, — ответила я, мои губы задели мочку его уха. — Сухо. Безопасно.

— Хорошо, — он отодвину голову, кончик его носа задевал мой нос, Декс смотрел на меня яркими глазами. — Хорошо.

Прядь темных волос упала ему на лоб, я убрала ее рукой. Прядь была еще мокрой, но быстро высыхала. Я знала, что мои волосы рассыпались рядом со мной, будто кто-то разлил черную краску.

Мышцы на его лице на миг напряглись, его глаза потемнели.

— Ты его видела?

Я медленно кивнула, мне нравилось ощущать его нос своим. Это контрастировало с ужасной картинкой, которую я пыталась прогнать из головы. Я закрыла глаза, его пальцы скользнули по моей пострадавшей щеке.

— Не рассказывай сейчас, — сказал он. — Позже. Всегда можно рассказать позже.

Я сглотнула, не открывая глаза. Я боялась не только монстра. Если я открою глаза, я увижу то, чего боялась больше. Лицо Декса над моим обнаженным телом. Он дважды спас меня сегодня. Но я не могла понять, как его простить. Он разбил мое сердце, но предлагал свое взамен.

— Детка, посмотри на меня, — попросил он.

Еще и это. Он звал меня деткой, и я не возмущалась. Потому что, несмотря ни на что, голова говорила мне, что глубоко в сердце это было правильным. Все это ощущалось правильно. Как так могло получиться?

— Прошу, — прошептал он. Я ощутила, как его нос спустился, губы коснулись моих. Они были нежными, легонько коснулись. Они ничего не просили. Он нежно поцеловал меня, едва заметно коснувшись.

Мои глаза открылись, я видела только его. Было не важно, где мы, что случилось до этого и сейчас. Сейчас были только Декс и Перри, наши сердца ускоряли биение, сдавливая горло. Мы знали, что произойдет, но не собирались мешать этому. Потому что так должно было произойти. Потому что мы хотели этого, как хотели дышать кислородом и пить воду. Мы хотели этого каждой клеточкой тела, этого шага. В этот миг я поняла, как изголодалась по нему.

Наши взгляды пересеклись на миг, и в этот миг мы выразили взглядами все, что могли. Это желание, эту необходимость. Слова этого не выразили бы. Только глаза, губы и руки.

Он прижался губами к моим, моя голова вжалась в одеяла. Наши языки боролись, сначала нежно, а потом все сильнее, желание разгоралось. Он целовал меня, словно я давала жизнь, позволяла существовать. Я отвечала тем же, мои чувства углублялись с каждым прикосновением его губ и кожи.

И все мысли о холоде улетучились из моего разума. Тело ожило, было чистым после воды, пылало от неутолимого желания, похоти, которую я так старалась скрыть. В отличие от той ночи, я была трезвой, пробудившейся и готовой.

Руки Декса скользили от моего лица по изгибам моего тела, моя кожа трепетала от его прикосновения, хотя я согревалась от его нежных пальцев, спускающихся от моей груди по талии, оказывающихся между моих ног.

Вдруг он отклонился, сел, и я увидела во всей красе мышцы его живота, широкую грудь, знаменитые слова на ней, а потом он подхватил меня, словно я была перышком. Он притянул меня к себе, отклонился, сидя на коленях, разместил мои ноги по бокам от себя, чтобы я оседлала его. Он был во главе, и я была готова делать все, что он попросит.

Он обвил меня руками, моя грудь прижалась к его груди. Я ощущала, как его эрекция прижимается к моей щели, жар исходил от него.

— Ты в порядке? — прошептал он с хитрой улыбкой на лице.

— Боли нет, — сказала я.

Его улыбка увяла, он запустил пальцы в мои волосы.

— Сомневаешься из-за этого?

Вот как. Вопрос был не в происходящем, а в этом.

— А если я скажу, что да? — тихо спросила я, веки были тяжелыми, я смотрела на его грудь.

— Я не сдамся, — хрипло сказал он. — Потому что знаю, что смогу изменить твое мнение. Ты думаешь, что хочешь отказать… нет, я вижу, что ты что-то замышляешь. Но ты не захочешь отказать. Я уверен.

— Ты так играешь?

— Это я. Я — это я. И я здесь.

Я облизнула губы, смогла сказать лишь:

— Я тоже здесь.

Его улыбка стерла мрак из глаз, за секунды его губы вернулись к моим, целовали так сильно, что я подумала, что мы пустим кровь.

Его пальцы выбрались из моих волос, спустились мимо ключиц к моим грудям. Он ласкал их, словно это были драгоценные камни, которые он вечно искал. С его губы сорвалось несколько стонов, там были обе его ладони, обхватили мои груди, удерживали их вес, наслаждались. Я чуть отклонилась, открывая шею, волосы ниспадали на спину. Он прижался губами к моей шее, лизал и посасывал, а потом опустился к груди, пока его зык не нашел соски. Теперь уже стонала я, высвобождая дни возбуждения.

— Это моя девочка, — сказал он, посасывая.

Эти слова, губы, язык. Пути назад не было.

Я водила руками по его спине, очерчивала твердые мышцы, обводила бока спины. Я ощущала его силу, трепет его желаний. Серебряные одеяла упали с него, и мы были обнаженные, прижавшиеся друг к другу под солнцем в горах. Мы могли быть где угодно. Я ощущала лишь его и свой жар, его и мои желания, мы пытались обрести удовольствие.

Он потянулся вниз, устраиваясь. Я взглянула на его член, пока он обхватывал его пальцами. Ничто так не заводило, как этот вид.