— Арчер. — Наконец справившись с дыханием, она нетвердо ударила его в грудь кулаком. — Боже милостивый, вы меня напугали. — И попыталась отстраниться, но Арчер удержал, обхватив большой ладонью ее затылок.

— Прошу прощения, — сказал он. И в этот миг Миранда щекой почувствовала бешеный стук его сердца. — Мне показалось, я слышал… — Он отодвинулся, дабы взглянуть на нее, но тело его оставалось напряженным, готовым встретить возможную угрозу. — Здесь что-то не так. Я чувствую.

Миранда посмотрела на распахнутые двери, и по спине пополз холодок.

— Я тоже, — прошептала она.

— Мы уезжаем. Немедленно.

Арчер не дал ей возможности возразить и потянул вниз по лестнице. Миранда была счастлива уйти. С каждым шагом взгляд невидимых глаз прожигал ей спину.

Арчер вывел ее через вход для слуг. На улице их ожидало запряженное четверкой ландо с поднятым верхом; черные гривы гнедых отливали синевой в ярком свете луны. Арчер предложил Миранде руку, помогая подняться в экипаж. На сиденье нашлись бутылка с горячей водой и меховой плед, в который она тут же укуталась, радуясь теплу. Арчер собрался было забраться следом, как вдруг по двору эхом разлетелся громкий звон. Они аж подпрыгнули, и оказавшийся поблизости лакей быстро объяснил причину.

— Это Генриетта, — сказал он, глядя на крошечную женщину, согнувшуюся над упавшей возле кухонной двери корзиной со склянками. — Одна из горничных. Она слегка с придурью.

Несчастная женщина попыталась вновь поднять свой тяжелый груз, и до Миранды донеслись приглушенные рыдания.

Арчер спрыгнул с подножки:

— Я быстро.

Лакей, пойманный на совсем не рыцарском поведении, неохотно направился следом. Миранда наблюдала за мужем, любуясь его хищной походкой.

И вдруг подскочила, когда сверху раздался пронзительный вопль и яростно щелкнул кнут. Экипаж качнулся вперед, и в следующий миг испуганные лошади понесли, а Миранду отбросило на спинку сиденья. Она неуклюже выпрямилась. Где-то позади выкрикивал ее имя Арчер, но его перекрыл другой звук, с места возницы, куда более страшный — хихиканье того самого злодея, что пытался убить ее в музее.

Пальцы заледенели, но в животе вспыхнула искра знакомого пламени. «Я убью его, — со всей ясностью поняла вдруг Миранда. — Расплавлю его кости за то, что он сотворил с бедным Челтенхемом». Однако для начала нужно выбраться из экипажа.

— Миранда!

Она повернулась к заднему окну. Арчер бежал за ними по подъездной аллее. Напрасно — четыре резвых гнедых на полном скаку увлекали экипаж все дальше и дальше. Арчер сбросил верхнюю маску и не сдавался. Отчаяние Миранды сменилось удивлением — муж мчался со скоростью, недоступной никому из смертных! Никому, кроме него. Он был все ближе и ближе. Но дьявольский возница щелкнул кнутом, подгоняя лошадей, и экипаж вырвался вперед.

Арчер тоже прибавил и в завораживающем прыжке с глухим стуком приземлился на подножку, отчего ландо содрогнулось. Затем вскочил на крышу и оттуда с рыком бросился на злодея. Жесткий кожаный верх экипажа промялся под их весом.

Лишенный возницы экипаж опасно закачался, и Миранда упала на пол. Но уловив краем глаза, как снаружи мимо пролетело что-то большое и черное, бросилась к заднему окну. Арчер и злодей приземлились на жесткую гравийную дорогу и кубарем покатились по земле, так и не расцепившись.

— Арчер! — Колесо угодило в колею, и Миранда вновь упала. — Проклятье!

Испуганные лошади не сбились с шага, но, казалось, понесли быстрее. Спастись можно было только одним способом, и она не собиралась делать это в платье. Болтаясь, будто пробка на волнах, Миранда разорвала юбку, освобождая ноги. Она не знала точно, как далеко уже уехала, но от воспоминаний об узеньком мосте и извилистой лесной дороге по спине побежали мурашки. Экипаж мчался прямиком в ловушку, которую на такой скорости не преодолеть.

Удерживавшие крышу защелки находились над головой. Пытаясь добраться до них, Миранда упала раз, второй. Трясло все сильнее, фонарь яростно раскачивался. Упершись ногами в сиденье, она выбила первую защелку, и передняя часть крыши с грохотом опустилась.

От режущего ветра на глаза навернулись слезы, от громыхания экипажа и стука копыт заложило уши. Проморгавшись, Миранда сосредоточилась на четырех покачивающихся головах лошадей, иссиня-черных в лунном свете. И вдруг с ужасом увидела, что длинные поводья волочатся по земле.

«Мне в жизни не дотянуться…»

Впереди залитую лунным светом дорогу рассекала черная тень. Потянутые мышцы шеи напомнили, что это та самая канава, в которую они угодили по дороге на бал. «Слишком глубокая колея».

Экипаж накренился, и Миранда нырнула вниз, больно ударившись коленями и головой об пол. И в то же мгновение под оглушительный визг лошадей колеса влетели в канаву. Миранда уперлась руками и ногами в стенки. Экипаж развернуло и закружило, сначала медленно, затем все быстрее, и в конце концов он начал заваливаться набок.