— Здесь не вся «Сотня», — недовольно сказал барон. — Я надеялся, она приведет всех.

Грегор пожал плечами:

— Она здесь, и это важнее всего.

Величественные башни Эллисдора мрачно возвышались над городом в лучах закатного солнца. Расположенный на холме замок казался черной громадиной на фоне серо-оранжевого неба, ровные квадраты бойниц мрачно взирали на путников слепыми глазницами. Городские ворота оставались открытыми, но стражники уже вовсю подгоняли местных жителей короткими криками. Зажиточные горожане и оборванные беженцы, всадники и пешие — все спешили укрыться от холодной ночи за стенами столицы Хайлигланда.

Джерт украдкой рассматривал своего нанимателя. Артанна держалась в седле прямо, словно проглотила копье. Затянутые в перчатки руки наемницы крепко вцепились в поводья. Он знал, что под тонкой коричневой кожей вагранийка прятала отбитые костяшки пальцев — напоминание о драке с Танором. Наемница нервничала, хотя старалась не подавать вида. Ее голова была высоко поднята, волосы, убранные в высокий хвост, колыхал легкий ветерок. Артанна не улыбалась, устремив сосредоточенный взгляд прямо перед собой.

— Какие-то проблемы, командир? — спросил энниец.

— Что?

— Как на казнь едешь, говорю.

— Кто знает, Медяк, кто знает…

— Не ладишь с герцогом?

— Не совсем так, — тонкие губы наемницы изогнулись в кривой ухмылке. — У нас с Волдхардами давние и весьма сложные отношения, но мне лень рассказывать. Если интересно, спроси кого-нибудь другого. Тебе такого напоют, что икать будешь.

— Интригующее заявление, — хмыкнул энниец.

Вагранийка не ответила, натянула капюшон плаща на самые глаза и пустила лошадь рысью. Джерт пару мгновений смотрел ей вслед, а затем развернул коня и направился к Белингтору.

Артанна нервничала. Она ненавидела Эллисдор с той же силой, с какой была к нему привязана. Холодная и неприветливая столица Хайлигланда стала центром, вокруг которого крутились все выпавшие на ее долю несчастья, сосредоточением мрачных воспоминаний, топить которые приходилось на дне бутылки.

Причина опалы Дома Толл в Ваг Ране до сих пор казалась Артанне неясной, однако благоразумие настойчиво советовало не ворошить прошлое. То была не ее война, хотя сама Артанна и стала ее жертвой.

Но Рольф развязал другую. Жениться на леди Вивиане, он, разумеется, женился, да и супружеский долг выполнял со свойственной Волдхардам обстоятельностью, однако в остальное время предпочитал делить ложе с Артанной, не скрывая своих предпочтений. Скандал захлебнулся, не успев начаться: заткнуть можно даже самую влиятельную особу, если знаешь, какой совать кляп. Артанна и Рольф знали. Практически все, кто был посвящен в то дерзкое предприятие, уже давно почивали на небесах: кому-то посчастливилось умереть от естественных причин, иным — помогли. Ибо о некоторых вещах лучше помалкивать до самой смерти.

Как бы то ни было, со смертью Рольфа в Хайлигланде умерло все, чем дорожила Артанна. Но клятва, данная герцогу перед отъездом в Гивой, все еще имела силу.

Зачем она дала то обещание? Из-за уверенности, что Грегор никогда не обратится к ней, памятуя о ее репутации? Из желания облегчить страдания Рольфа? Ради успокоения собственной совести? Но причины уже не имели значения. Грегор призвал Артанну, и ей следовало отдать долг.

Два десятка гвардейцев вышли навстречу наемникам. Обменявшись формальными приветствиями, вместе они преодолели мост и оказались во дворе замка. Вид эллисдорских воинов внушал уважение — все в добротных кольчугах, вооружены мечами и топорами, на головах — начищенные до блеска шлемы, за спинами — крепкие щиты.

— Хорошая снаряга, — одобрительно кивнул Шрайн. — Прямо как в старые-добрые, а?

— С худыми мечами в бою с рундами делать нечего, — хрипло проговорила наемница. Во рту пересохло, желудок сводили голодные спазмы.

— Ты в порядке?

— Да! — огрызнулась Артанна. — Чего привязался?

Великан замялся.

— Ну, в последний раз ты была здесь не при самых приятных обстоятельствах…

— По-твоему, напоминание об этом сейчас меня подбодрит?

— Огрызаешься. Значит, точно переживаешь, — проворчал Третий. — Извини, что напомнил.

— Здесь и так все напоминает об этом, Малыш. Не бери на себя слишком много.

— Кто-то же должен, — криво улыбнулся Шрайн и почесал бритую макушку. — Жизнь наемника слишком коротка, чтобы жить прошлым.

Артанна презрительно фыркнула.

— Ты только посмотри, не наемник, а настоящий философ, драть меня в зад! — бросила она. — Прекращай умничать и займись делом.

Они спешились. Конюхи уводили лошадей, слуги помогали стаскивать тюки с навьюченных конских спин. Две женщины в передниках тащили исполинских размеров мешок с овсом. Артанна молча кивнула слуге, взявшему пол уздцы ее коня, и направилась к господскому дому.