— Следуйте за мной, — коротко бросил монах.

Деватон едва успел оглядеться. Неприметное трехэтажное каменное здание, каких в Миссолене были сотни, захламленный задний двор. Демос поискал глазами шпиль Великого Святилища, но не успел определить, в какой части света оно находилось: брат-протектор мягко, но настойчиво подтолкнул его к скромной деревянной двери.

«Вот так бесславно я и сгину в подвалах неизвестного дома. Лахель, возможно, будет скучать. Если повезет, даже мать уронит скупую слезу. Быть может, опечалится Ирвинг. И только сотни врагов и тысячи тысяч неизвестных мне душ вздохнут с облегчением — горелое чудовище сгинуло!»

Внутри царил мрак и веяло прохладой от камней, однако конвоиры чувствовали себя здесь совершенно свободно. Некоторое время они петляли по узким коридорам и затем вышли к лестнице, уходившей наверх.

«Не в подвал, что уже радует. Есть вероятность, что сегодня меня не убьют».

Следуя друг за другом, они поднялись на второй этаж. Убранство помещений оказалось скромным: простая побелка на стенах, шероховатый деревянный пол, примитивные медные канделябры и подсвечники. Ласий кивнул братьям-протекторам и, постучав в одну из дверей, вошел внутрь. Через несколько мгновений он вернулся и обратился к Демосу:

— Вы безоружны?

— Разве что могу попытаться ткнуть в кого-нибудь тростью, — шутливо ответил казначей.

— Позволите?

— Как можно сопротивляться вашему обаянию?

Дознаватель пропустил сарказм мимо ушей и внимательно осмотрел трость. Не обнаружив ничего подозрительного, он вернул ее владельцу.

— Вас ожидают.

— Рад знакомству, брат Ласий, — криво улыбнулся Демос и толкнул дверь.

«Век бы тебя не видеть».

Просторная комната повторяла убранство всего дома: окна без занавесок и модных витражей, крашеные стены, плохо подогнанные друг к другу половицы. Спиной к свету за большим деревянным столом, заваленным кипой свитков и книг, на жестком стуле восседал сам Великий наставник Ладарий.

— Приветствую, лорд Демос, — чарующе улыбнулся церковник, оторвавшись от чтения. — Надеюсь, мои помощники не сильно вас напугали?

«Каков шутник!»

Деватон подошел и, превозмогая боль в ноге, опустился на колени, целуя серебряный диск наставника.

Ладарий был уже немолод, но сохранял живость движений. Светло-зеленые глаза лучились обманчивой мягкостью, тонкие черты лица выдавали аристократическое происхождение. Великий наставник имел привычку бриться, но волосы не стриг — длинные седеющие пряди струились ниже плеч.

— Встреча с братом Ласием добавила остроты сегодняшнему дню, — признался Демос. — Я не привык к визитам дознавателей из Коллегии, ваше святейшество.

— Прошу простить за причиненные неудобства, — Ладарий жестом предложил Демосу стул. — Однако дело требует секретности.

«Очередная тайна? Прекрасно! Когда же, наконец, моя спина сломается под их тяжестью?»

Деватон усадил побитый зад на холодный стул.

— Я весь внимание, ваше святейшество. Не знал, что вы, оказывается, аскет.

— Вас смутила обстановка? — Великий наставник обвел рукой кабинет. — Это не основная резиденция, как вы понимаете. Порой хочется отвлечься от великолепия, подобающего занимаемому мною посту. Часто оно лишь мешает.

«Или спрятаться от лишних глаз и ушей».

— Понимаю, — улыбнулся казначей. — И все же с чем связана такая спешка?

— Я пригласил вас с целью обсудить вопрос престолонаследия, поднятый лордом Грегором на заседании Малого совета. Коллегия еще не готова обсуждать это дело публично.

Демос заерзал на стуле, пытаясь устроиться поудобнее. Сидение впивалось в тазовые кости похлеще скамейки экипажа. В конечном итоге Деватон оставил эти попытки и просто закинул ногу на ногу.

— Вы что-то выяснили?

— И да и нет, — Ладарий развернул один из лежавших на столе свитков и пробежался глазами по тексту. — В отчете Коллегии дознавателей, под ответственность которой я поручил изучение данного вопроса, говорится, что история государства не знает случаев, когда корона империи наследовалась потомком по женской линии.

— Общеизвестный факт. И его можно трактовать двояко.

— Вот именно, лорд Демос. Умников, способных извратить выводы расследования в свою пользу, найдется в избытке.

«Если бы я не уничтожил завещание Маргия, прецедент был бы создан. Но ненадолго, полагаю. Империя слишком сильно придерживается традиций, и супруга императора едва ли просидела бы на троне дольше, чем пьяница воздерживается от попойки. Никто не согласится отдать корону чужестранке».

— Как же я могу помочь делу? — спросил Демос.