Герцог нервно зашагал по залу.

— Считаешь, что я оторван от жизни? Думаешь, я существую в собственном маленьком мирке?

Сотница пожала плечами:

— Судя по тому, что ты говоришь, да.

— Хорошо. Так и поступим, Артанна, — процедил Волдхард. — В ближайшее время я поеду смотреть на жизнь в своих землях. Не желаешь составить мне компанию?

— Ничего нового я там не увижу, разумеется, но сопровождать буду. Должна же я как-то оправдать свое присутствие в Эллисдоре. Кстати, об этом. Самое время посвятить меня в твои планы относительно «Сотни». Бойцы дуреют, когда им нечем заняться. Начинают пить, драться и хватать девок за мягкие места…

— Ты же знаешь, что случилось с послом Латандаля.

— Наслышана.

— Не понимаю, почему, но зато, кажется, знаю, кто это сделал. Посла отравили эннийским ядом. Мой кузен Демос наполовину энниец. В темнице сидят люди, которые могут быть причастны к отравлению, но говорить они не желают. У тебя есть умелец, способный развязывать языки?

— Нужно подумать, — кивнула Артанна. — Что еще от меня требуется?

— Я хочу, чтобы вместе с моими гвардейцами Ириталь охраняли и твои люди. Пусть следят друг за другом и докладывают о любых подозрениях. Кроме этого, мне понадобятся твои разведчики — говорят, твой старый дружок Нуд Сталелобый снова бесчинствует на границах. Стягивай в Эллисдор все войско — работы будет навалом.

— Всех не могу, — отозвалась Сотница. — У меня же контракт с наместником Гивоя, а там, знаешь ли, своего дерьма хватает. Но обещаю подтянуть еще людей, что поспособнее. И хочу напомнить, что я поклялась Рольфу Волдхарду оказать посильную помощь его наследникам, но мы не договаривались, что она будет безвозмездной.

Грегор небрежно отмахнулся.

— Хальцель это уладит.

— Хорошо. Допустим, мы вытащим какую-то информацию насчет отравителя. Что потом?

— Рано строить планы. Сначала разговори узников.

— У меня есть мысль, как это устроить, — Артанна подошла к герцогу и заглянула в его потемневшие от гнева глаза. — Скажи, ты действительно готов бороться за эту корону? Готов воевать, проливать кровь своих верных воинов и невинных людей?

Грегор отвел взгляд и нахмурился.

— До того, как они покусились на жизнь Ириталь и Альдора, не был, — честно признал он. — Но мне бросили вызов, и я не могу не ответить. Я найду того, кто это сделал. Найду и убью.

— В Миссолене сидят не рунды. Это будет не та война, к которой ты привык.

— Тем хуже для Миссолена, — резко ответил Грегор. — Имперцы называют нас варварами. Что ж, видимо, они не так уж и ошибаются. Ты со мной?

Артанна прикоснулась похолодевшими кончиками пальцев к глазам.

— Молод ты еще, Грегор. Пылок и горяч. Но должен понимать, что это не оправдание. К чему мне участвовать в чужой войне? Я воевала за твоего отца, но он давно отпустил меня. Так зачем же мне снова ввязываться в невыгодную и опасную вражду?

— Ради наживы, к примеру. Ты же наемница, — предположил герцог.

Сотница кисло усмехнулась.

— А у тебя денег-то хватит, мальчик? Борьба может растянуться на годы, и это будет не сезонный поход в Спорные земли.

— Ты получишь столько, что сможешь выкупить весь свой ненаглядный Гивой.

— Он и так почти весь мой.

— Значит, я дам еще больше. Если пойдешь со мной до конца, получишь власть и титул. Баронство, графство, содержание… Все, чего ты пожелаешь.

Наемница отвернулась и провела костлявыми пальцами по кожаным корешкам книг.

— Почему именно я, Грегор? — глухо спросила она. — Почему после всего, что здесь произошло, после того сражения, гибели Лотара и того, как это отразилось на моей репутации, ты так хочешь видеть рядом с собой именно меня?

Волдхард подошел вплотную к Артанне, резко развернул к себе и сильно сдавил ее руку.

— Потому что Лотар сам сделал этот выбор и расплатился за него. Он мог оставить Эккехардов наедине с рундами — расплачиваться за дерзость и неповиновение приказам. Но брат погнал полк в самоубийственную атаку и предрешил свою участь. Потому что тогда ты сделала все, что было в твоих силах. Потому что ты единственная честная наемница из всех, кого я знаю. Пусть здесь тебя считают предательницей, но я был на том поле и видел все своими глазами. Я знаю правду, а не те кабацкие байки! — сотрясая плечо наемницы, Волдхард перешел на крик. — Я видел, что твоего отряда не дождались. И я помню, что тебя это не остановило. Ты полезла спасать Лотара, зная, что скорее всего и сама погибнешь. Но ты это сделала. И, что восхитило меня больше, после всего, после плена, ты нашла в себе силы пообещать отцу прийти мне на помощь. Ты знаешь, что такое долг, Артанна. И потому я тебе верю.

— Сколько доверия к моей скромной персоне. И всего-то из-за одной глупости, — мрачно улыбнулась вагранийка, сдерживая навернувшиеся слезы. — Тебя не затруднит немного ослабить хватку?

Герцог резко отпустил руку Артанны.

— Хочешь знать, почему именно ты? За все время, что я тебя знаю, ты по-настоящему ни разу не дала отцу повода сомневаться в твоей верности. Мне нужен надежный и честный человек, даже если это наемник и чужеземец.

Вагранийка растерла онемевшую руку и подняла глаза на герцога: