– Посиди тут, малыш, пока я почитаю твоей тёте лекцию, - он оставил мальчика в комнате и поплёлся вдоль по коридору, не обращая внимания на мои слова.

Я пошла за ним, хотя следовать ему мне хотелось сейчас меньше всего. Он мне хочет устроить взбучку за какие-то призрачные провинности. Может Раджана права и его настигнет наказание в качестве собственной совести? Надеюсь, это немного облегчит мне последующее существование…

Когда мы оказались в длинном коридоре без лишних дверей, в котором никого не было, он резко приложил руку к стене около моей головы, тем самым, отрезав мне все пути к отступлению. Будучи выше ростом, он нависал надо мной, как гневная грозовая туча, жаждущая возмездия.

– Мы ещё вчера договорились, что ты оставишь Марти в покое и забудешь об этой проблеме.

– Я забыла об этой проблеме, Дэрил. Я послушалась тебя!

Тяжело вздохнув, я опустила голову в раскрытые ладони.

– Бля, Диксон, ты идиот! Я не за этим пошла к ним! Я хотела Марти с голосом помочь, тупая твоя башка! – я толкнула его в грудь, отодвинув его от себя.

Диксон растерялся, его глаза забегали, боясь поймать мой напряжённый взгляд.

– Я думала, они помогут его вылечить!

– Блин, прости, - Диксон опустил голову, закрыв глаза.

– Теперь из-за тебя, я там появиться не смогу, на меня будут смотреть, как…

– Я извинился!

– Ну, спасибо, блин, за лучики совести в твоей голове! – бушевала я, с каждой секундой всё больше горячась от обиды.

Меня всегда бесило в мужчинах желание разбираться сгоряча, без выяснения обстоятельств. Диксону сильно не хватало хладнокровия. Он бросался сразу же, не думая. А сначала бы следовало думать, потом делать…

– И как…они помогут Мартину?

– Нет, - горько протянула я. – Начали нести какую-то херню про судьбу, что ему не суждено заговорить…короче, лишили меня надежды услышать его голос снова.

– Жаль, - с каждым словом голос Диксона становился всё тише.

Признал свою вину…горячий парень.

Я хотела ещё сегодня идти с ним на охоту, за новым экспериментальным материалом. А настроение, повисшее над нами обоими, было не самым подходящим для совместного труда.

========== Глава XV ==========

Я сидела у окна в своей комнате, подперев подбородок рукой, и томным взглядом наблюдала за падающим снегом.

Машина вновь вместила в себя парочку военных и укатила за пределы базы. Они выезжают так каждый день и постоянно почти в одно и то же время.

– Зачем они уезжают? – спускаясь с этажа, спросила я Стенли, дежурящего у входа в корпус.

– Ты о чём? – он резко поднял голову на источник звука, то есть, на меня.

– Не говори мне, что не понимаешь, о чём идёт речь. Военные. Они отъезжают в лес каждый день, с самого нашего приезда. Зачем?

– Я не знаю, Джули.

– С хера ли? – деловито прошагав от лестницы до дежурного я стала в стойку «руки в боки».

Томас ответил мне беззвучно, одними губами проговорив фразу. Я была не готова к такому варианту ответа, поэтому всё пропустила. Нахмурив брови, я смотрела в упор на него, в ожидании повтора.

«Вечером поговорим», - снова сказал он без единого звука.

Инстинктивно я подняла голову вверх, к потолку, высматривая на нём камеры видеонаблюдения. Таковые висели в противоположных углах холла и с холодным равнодушием мерцали своими красными огоньками.

Сыграв отстранённость, я направилась к лабораториям.

Том что-то знает, но боится сказать. Это рождает во мне беспокойство. Я не доверяю людям, что-то скрывающим от нас.

Вчера после небольшой тёрки с Диксоном мы так и не пошли на охоту, хотя я думала, что для моей работы был бы жизненно необходим заячий красный костный мозг. Сегодня я прихожу в лабораторию, и мне в лицо заявляют о том, что с этим надо помедлить. Райс копается с анализом уже больше, чем нужно, хотя она давно могла бы его закончить, и мы бы имели благодатную почву для исследований.

Ещё совсем не зная этих людей, меня тянуло на болтовню о выживании нашей группы, о том, как мы жили на ферме. Сейчас, оглядываясь на их лица, наполовину закрытые масками, я стала видеть в них раздражение. Их глаза говорили: «девочка, свали отсюда». Они не знали, как действовать рядом с человеком, который, видимо, не был посвящён в их план.

Мне не оставалось ничего, кроме как больше молчать и внимательнее следить за этими ботаниками.

Ещё вчера я слепо наблюдала за их работой и не видела того, что скрывалось за их борьбой с вирусом. Сегодняшнее «вечером поговорим», прозвучавшее немым голосом Тома, ужалило мои мозги, как бешеная пчела. Меня словно посетило озарение, всё вокруг стало казаться невероятно другим.