Сконфуженные учёные выглядели недоделанными артистами. Они знали своё дело, но с вирусом намеренно не бились в полную силу.

Мои образцы крови белого кролика закончились.

Я вычеркнула последний специфический белок из своего списка.

Итак, либо кролик побеждает зомби-вирус своим внутренним волшебством, либо мне предоставили не весь список протеинов. Я оглянулась вокруг с некоторым опасением, даже капелька пота скатилась со лба. Камеры всё с той же неприступностью записывали каждое моё действие. Я не агент ЦРУ, и, наверное, сейчас выгляжу пиздец как подозрительно…

Я открыла ноутбук так, чтобы под другим углом его монитор засвечивался, и стала искать то, что от меня могли укрыть. Возможно, где-то есть файл со всем списком белков и я смогу продолжать работу, даже если кто-то этого не хочет.

Все исследовательские файлы находились в свободном доступе и все были абсолютно чисты. Все сведения, что разглашались здесь, в пределах лаборатории, и те, что я слышала, были занесены в базу. Неужели, что-то от меня так тщательно скрывают?

Мне нужен компьютер Райс. Что бы то ни было – это она стопорит работу, и мне нужно знать, зачем.

– Ты закончила, Джулиетт? – Дональд кинул на меня неоднозначный взгляд.

Я моментально прикрыла папкой свой листок, исчерченный горизонтальными линиями, закрывающими длинные химические названия.

– Нет, у меня закончился материал, - я старалась вести себя спокойно, но чем больше я пыталась перестроить своё поведение, тем больше оно выглядело неестественно.

– Всё в порядке? – мужчина снял очки; его глаза потеряли яркий блеск от отражения ламп, так он стал выглядеть несколько мрачнее.

– Да, только голова болит. У вас нет ещё образцов крови?

– Нет. Даже если бы были – не дал бы. Выглядишь ужасно. Иди отдыхать.

– Я возьму транквилизатор? Мне нужны образцы.

Дональд кивнул.

Послушно я встала из-за стола и, захватив с собой папку с бумагами и пистолет футуристического вида с транквилизатором, вышла из лаборатории. Никто из учёных не должен знать, что я закончила работу. Мне нужно ещё время.

***

Какой тяжёлый день. Кто же знал, что все странности этого места сегодня встанут на места? Хотелось кричать от негодования, собирать машины и валить отсюда со всех ног. Но дадут ли нам?

Нужно было переговорить с Риком и решить, что мы будем делать дальше…

Войдя в свою комнату, я устало плюхнулась на кровать и закрыла подушкой голову, надеясь, что так, хоть на секунду, я уйду от этого мира. Карл с Мартином играли на полу. Обратили на меня внимание и несколько всполошились, но юный Граймс, видимо, стеснялся спросить, что происходит.

– Карл, посиди с Марти ещё пару часиков. Мне нужно сходить в лес, - мой голос глуховато звучал из-под подушки.

– Конечно.

Я осторожно выглянула из своего укрытия. Мальчишки стояли напротив кровати. Идентичная растерянность из взгляда падала на меня камнем с неба и сбивала с толку.

– Я…скоро вернусь, - я вскочила с кровати и, захватив с собой всё мне необходимое, выбежала из комнаты.

***

– Расскажете, зачем взяли меня с собой? – удивлённо спросил Граймс.

Дэрил пожал плечами и уставился на меня, ожидая ответа. Я шагала по лесу, унося свои ноги подальше от базы. Параноидальное чувство засело глубоко в мозгу и стремилось заставить меня убежать как можно глубже в лес, чтобы уберечься от лишних ушей наверняка.

– У нас, по всей видимости, большие проблемы, ребята, - растерянно пробормотала я, готовясь к длинному рассказу.

Диксон закатил глаза. Выражение его лица глубоко выражало чувство ожидаемого нападения, он был готов к неприятностям всегда. Беду, которая могла произойти, он ждал за углом с заточенным ножом в руке…каждый день в своей жизни, и этот – не исключение.

Рик уже успел замечтаться о прекрасной жизни. Наличие проблемы больно ударило по его внутреннему спокойствию.

– Каждый день эти ебучие военные выкатывают с базы. Каждый сраный день, - тараторила я. – Сегодня я решила спросить Тома, зачем они это делают. В этот момент, он испугался камер, он сказал мне, что мы поговорим сегодня вечером. Я не знаю, что он имел в виду.

– Это повод бить тревогу? – Рик глядел на меня так, как будто его только что разбудили, и ему не охота вылезать из тёплой постели.