Но если всё это заварилось…если эти тайны имеют место быть…значит, всё не зря.

Как только я оказался на лестничной площадке, с верхнего этажа на меня кинулось несколько человек с оружием. Сейчас нас окружат, обезвредят, и, что вполне вероятно, убьют.

Лори…Карл…

Чем я думал, когда зашёл на территорию этой базы? Живые люди сейчас не приносят добра и не занимаются благотворительностью, они используют, эксплуатируют, завоёвывают.

Я начал упорно отбиваться, как бешенный зверь. Из меня вырывался несвойственный человеку рык. Я махал оружием, нанося вред любому, кто кидался на меня, и слушал хруст ломающихся костей. Тёмное тесное помещение освещали вспышки летящих наугад пуль, звон ищущего добычу оружия оглушал.

Я почти не видел, что делаю, я чувствовал боль, но она не останавливала меня. Однако получив сильный удар по грудной клетке, я упал на колени. Дышать сразу стало сложно, как будто я находился где-то глубоко под землёй, где воздуха катастрофически не хватает.

Я глядел на свои окровавленные руки, изображение сотрясалось с получением новых и новых ударов. Чья это кровь на моих руках?

Не разобрать, сколько их, и чем они бьют меня. С каждым ударом боль всё острее разносилась по телу. Пару минут назад я крушил всё вокруг, а теперь я свернулся калачиком, закрыв голову кровавыми руками, и получаю всё новые и новые удары, от которых жизнь кажется всё короче и короче…

Я загнан в угол. Бешенный зверь сражён.

POV Джулиетт.

Убить Тома я не смогла бы никогда, даже если он захочет убить меня. Сейчас я вижу в нём лишь отчаявшегося человека, который надеется найти спасение…хоть где-то. Здесь он обрёл веру в то, что будет спасён. Хочется упрекать его в отсутствии здравого смысла, но, видимо, степень его отчаянья была настолько велика, что он поверил и в россказни Раджаны…

В комнате начался настоящий переполох. Рик кинулся на этаж к экстрасенсам.

Я мысленно молилась, чтобы все остальные тихо сидели в своих комнатах и не высовывались.

Каждый из нас боялся убивать, потому что мы ещё сомневались в правоте своего страха. В глубине души я надеялась, что сейчас всё утрясется, и мы ещё будем смеяться, вспоминая это недопонимание.

– Ты должен был молчать…зачем ты рассказал всё это мне? – я покачала головой, смотря на Тома и не отстраняя от его шеи меч ни на миллиметр.

– Я доверял тебе, - с укором кинул лейтенант, будто бы выплюнув эту фразу мне в лицо.

Моя вина, что я стояла спиной к происходящему действу, держа Тома на мушке. Что-то тяжёлое огрело меня по голове до звенящего шума в ушах. Я не отключалась, но уже не могла понять, где я и в каком положении моё тело. Казалось, что ноги вдруг стали находиться выше головы, а руки были где-то внизу…все звуки перекрыл противный гул, раздирающий черепушку изнутри.

Кажется, я уже валялась на полу, так как плечом ощущала его неприятный холод. Руки сами потянулись к звенящей голове, пальцы покрыло что-то тёплое и липкое. Кто-то нехило проломил мне бошку…

Сквозь не отпускающий меня звон я слышала гулкие выстрелы и звук падающих на пол тел. Чьи они были – наши или вражеские – мне было непонятно. Дезориентация и стискивающая мозги боль лишали меня всякого желания сопротивляться.

Кто-то резко схватил меня за локоть и потянул наверх. Меня клонило к полу, будто бы такое горизонтальное положение было для меня естественным. Пальцы, крепко сжимавшие мою тоненькую руку, были мне незнакомы; грубые и чужие. Мои ноги передвигались сами по себе, волочась по полу, словно я была ходячим.

Мне еле удалось повернуть свою голову в сторону неизвестного человека, который вёл меня. Непроницаемое лицо, какое-то зомбированное, но сквозь которое просматривается толика страха, который этим человеком тщательно скрывался.

Я видела ещё ребят из нашей группы…их волокли так же как меня: безжалостно, словно вещь, многие были покрыты кровавыми разводами, словно их избивали бешенные больные недоноски. Чует моя жопа, я выгляжу точно так же.

– Марти! – услышала я собственный голос.