– Ещё не всё потеряно, мистер Вахельбах, - на мягком кресле с благородно-красной обивкой сидела, закинув ногу на ногу, цыганка. – Девчонка всё ещё жива. Последняя часть обряда у тебя в камере, - женщина удовлетворённо улыбнулась.

– Ты спасёшь нас? – убивая Тома, генерал был уверен в себе, как никогда, но перед Раджаной он выглядел потерянным ребёнком.

– Конечно. Эх, ковёр жалко, - старуха не прекращала улыбаться, она без беспокойства смотрела на убитого лейтенанта, кровь которого обагрила ковёр в кабинете.

– Прекрати этот ад, я прошу тебя, - Вахельбах упал на колени перед цыганкой, его глаза округлились, из них сочился страх и растерянность.

– Всё в ваших руках, генерал. Приведи ко мне девчонку, и с этим будет покончено. Во веки вечные.

***

POV Джулиетт.

Я очнулась, почувствовав неприятную пульсацию в затёкших руках. Они были холодны как лёд. Всё тело ныло, казалось, оно стало таким же плоским, как этот пол, таким же твёрдым и неэластичным.

– Проснулась? – Дэрил услышал, что я зашевелилась.

– Где ты? – мои глаза изучали мерзкую тьму, но во всех частях комнаты она была абсолютно одинакова, непроницаема…

Снова прикосновение к моему плечу. Он рядом. Сидит на полу, прислонившись спиной к стене. Совершив невероятное усилие, я приняла точно такое же положение. В голове снова поднялся грозный гул.

– Что-нибудь слышно снаружи? – пробормотала я.

– Тишина.

– Поскорее бы всё закончилось, - я уронила голову на плечо Диксона.

– В каком смысле? – насторожился он.

– Мы выберемся и уедем отсюда, - я сказала то, что он хотел услышать.

Сама же я была обессилена настолько, что все, что я сейчас хотела – это закрыть глаза и больше никогда их не открыть.

Эгоистично по отношению к Мартину, но это желание имело место быть…

Дэрил провёл рукой по моим волосам, чудом не задев рану. Спасибо.

Я прижалась к нему ещё сильнее, обхватив одной рукой за пояс. Только так я ощущала какое-то живое тепло, способное вернуть меня к жизни. Он дышал ровно, а моё дыхание было прерывистым. Может быть, он и не лечил меня своим присутствием, но мне точно становилось легче.

– Ты не знаешь, все ли наши живы? – тихо спросила я его, голос подрагивал.

– Я не знаю…всех запихнули в такие же камеры. Вроде бы всех.

– Сколько мы уже здесь?

– Часов пять.

Я ещё крепче обняла Диксона, чувствуя, как напрягаются его мышцы под рубашкой. Он с какой-то неловкостью ощущал себя рядом со мной, а я…не знаю, что на меня нашло. В пробитой голове поселилось такое безумие, смешанное с отчаянием, что мысли все смешались. В горле стоял ком, я чувствовала себя такой одинокой, что хотелось ощутить на себе чью-то заботу и нежность. Я не знала, куда деть руки, поэтому всё сильнее прижимала к себе Дэрила, опустила коленки на его вытянутые ноги и ловила удовольствие от каждого прикосновения к нему.

Мои губы осторожно коснулись его шеи. Диксон мгновенно отшатнулся назад:

– Ты чего творишь?

Сейчас начнёт упрекать меня в чём-то. Я посчитала нужным промолчать и продолжать своё действие. Я бесцеремонно повернула его лицо к себе и снова начала покрывать его шею поцелуями, поначалу робкими, а потом всё более голодными и отчаянными. На душе было горько, а прикосновения к нему снимали долю печали, появился повод думать о чём-то другом, забыть о слёзном коме в горле, о мысли, что смерть прячется где-то за углом.

– Ты не в себе, Джули, - Дэрил не находил себе места.

Он хотел что-то ещё возмутительно добавить, но мои губы нашли его, и Диксону пришлось заткнуться. На его губах явственно ощущался солоноватый вкус крови, они были сухими и потрескавшимися, но отчего-то нежнее их я не могла себе представить.

– Я хочу тебя, - услышала я свой голос, сопровождаемый тяжёлым дыханием.

Я принялась расстёгивать его рубашку, еле находя в темноте пуговицы. Диксон уже не сопротивлялся, я поняла это, когда почувствовала на себе уверенное сильное прикосновение мужских рук.