Эта фраза вызвала искреннюю улыбку на лице Троя. Он окинул её взглядом: она выглядела готовой. Готовой, казалось, ко всему угодно. Вивьен твёрдо стояла на ногах, её глаза светились и излучали какое-то позитивное настроение. Она уже стояла чуть поодаль, но кончиками пальцев ещё сохраняла прикосновение к его предплечью.

– Всё, уезжайте, пока я не взбесилась, – она активно замахала руками, выпроваживая Ника и Троя в сторону машины, чувствуя, что если они задержатся ещё на минуту, её безумие может заставить сделать её всё что угодно, лишь бы сохранить нужного ей человека рядом навсегда.

– Я вернусь, – твёрдо сказал Отто, прощаясь с ней взглядом.

– Поцелуй меня, – вдруг попросила мексиканка, слегка прищурившись от ярко светящего солнца.

Лучи, заслонявшие поле зрения, однако, не помешали ей видеть, как Ник театрально закатил глаза и скрылся из вида, забравшись в автомобиль.

Трой глядел на девушку так же удивлённо, как и в первый раз, когда её потянуло целоваться. Очевидно, у него были не очень хорошие отношения с этим ритуалом.

– Давай же. У тебя ещё пока плохо получается. Тренируйся, – шутливо сказала Эстебан, в ожидании вытянув шею и слегка приблизившись к мужчине.

Замешательство, вызванное её просьбой, всё ещё главенствовало на лице Отто. Он до последней секунды надеялся, что она шутит. Однако её преисполненный вожделением вид кричал об обратном.

Неуверенно оглянувшись в сторону Ника, который явно наблюдал за этой картиной, Трой потёр переносицу, будто собираясь с мыслями.

– Ты как на экзамене, – прокомментировала Вивьен.

А он-то сам что чувствует к этой женщине? Она ему на вопрос ответила, а вот он воздержался. Боится признаться, боится выставить душу напоказ? А когда ещё ему было так хорошо? Когда не приходилось оправдываться, объясняться, прятать за ухмылкой обиду, как обычно случалось?

Она была идеальной. Её душа была выточена без изъяна и отлично подходила к его душе. Осознание этого порождало состояние трепета и замещало собой нестойкое, неистинное животное желание.

Мужчина лишь слегка дотронулся до её волос, которые нещадно раздувал ветер и крепко прижался губами к уголку её губ. Отпускать не хотелось. Если ей нет дороги назад, то сколько ещё эти метания будут продолжаться?

– Я вернусь, – повторил Трой и бросился к машине.

Если не уедет сейчас – не уедет никогда.

Дорога опустела. Перед ней два рюкзака и бескрайние просторы.

Усевшись на траву, Вивьен расстегнула один из рюкзаков. В нём были аккуратно сложены консервные банки, бутылка с водой, даже зубная щётка и паста, но на самом дне лежало нечто, что вносило в вес сумки наибольший вклад: глок с запасом патронов и два ножа.

– Заботливо, – пробормотала себе под нос Вив, думая о том, что всего пару минут назад случился, возможно, самый лучший поцелуй в её жизни – потому что он был самым искренним.

Ровно в одну минуту каждого часа Отто спрашивал, всё ли в порядке. Ни раньше, ни позже. Видимо, так он интуитивно пытался выгонять хаос из собственных мозгов, но судя по отчётливо проявляющемуся напряжению в его голосе, было заметно, что успехи его невелики.

В одиннадцать вечера, перебиваясь со скуки, Вивьен залезла в спальный мешок и приготовилась ложиться спать. Заряда рации хватило бы теперь только на то, чтобы пару раз включить её утром.

23:01.

Эстебан довольно улыбнулась, готовая вот-вот услышать знакомый голос.

Но этого не произошло. Устройство предательски молчало, не подавая никаких признаков жизни.

– Трой, ты там жив? – занервничав, проговорила она в рацию.

Ответа не последовало.

– Чёртов Отто, увёз меня в какие-то дебри, – ворчала себе под нос девушка.

Её местоположение не позволяло ей ни увидеть приближающихся индейцев, ни узнать обстановку на ранчо. Для того чтобы это сделать, нужно было около часа хреначить пешком.

– Ответь…пожалуйста, – жалобно простонала мексиканка.

Вновь ответом послужила тишина. Не думая ни о чём другом, кроме как о плохом, Вив резко выскочила из спальника, наобум скидала в рюкзак то, что потенциально могло пригодиться, заткнула пистолет за пояс и выбежала из палатки, как ошпаренная. Ещё одной полезной вещью из передачки была карта, которой теперь передавалась дрожь с её рук.

Однако стоило ей только спуститься с холма, как закреплённая на поясе рация ожила:

– Виви?

Подрагивающей рукой, девушка поднесла устройство к губам и, тяжело дыша, ответила: