– Никогда бы не подумала, что придётся сидеть у костра, жевать консервы и не знать, каким будет завтрашний день, – задумчиво проговорила Эстебан, заворожено глядя на языки пламени. – Потеряв все блага жизни, поначалу кажется, что каждый день – первосортное дерьмо. Потом только догоняешь, что это – ещё не предел. Но бывают времена и получше, – последнее предложение Вив произнесла намного бодрее. – Когда вы нашли меня в пустыне – вот тогда действительно было хреново. Сейчас у нас хотя бы что-то есть. Даже если еда и вода закончится – мы будем с тобой не одни, пока кто-то из нас не помрёт.

Трой изредка кивал, позволяя тем самым говорить ей и дальше. Самому чесать языком совершенно не хотелось, а вот размеренная болтовня Вивьен хотя бы заставляла его чувствовать себя хоть немного живым.

– Звучит оптимистично, правда? – стараясь быть забавной, проговорила девушка.

Её попытки хоть как-то развеселить близкого человека рядом были совершенно безнадёжны, и это обстоятельство выбивало из неё последнюю веру.

– Знаешь, – произнесла она устало, теребя собственные пальцы и загрязнившуюся повязку на ладони. – Между нами было так много общего и я…была очень рада, что у тебя есть намного больше, чем у меня.

– А сейчас… – после долгого молчания хриплым голосом произнёс Трой, лишённым смысла взглядом смотря на огонь. – У меня нет ни отца, ни дома…ничего…

– Это не конец, – мягко сказала девушка. – Пока мы вместе – это не конец.

– Я не знаю, – сомневаясь в её словах, покачал головой Отто. – У меня нет сил. Ранчо – это всё, что у меня было. А теперь меня выгнали из места, которое я пытался спасти.

– Когда отцовский дружок привёл толпу на плантацию и стал поджигать виллу, я пыталась исправить ситуацию, как могла, – начала рассказ Вив, снова отвлекая Троя своей размеренной речью. – Хотя почти все рабочие погибли, охрана не справлялась, дом горел. И в один момент я поняла…пусть горит, пусть тлеет. Потому что как раньше уже не будет. Эта сволочь уже инфицировала это место, запустила в него своё злое начало. Мне оставалось только запереть его в горящем доме и убежать. Быть может…просто дать этому месту догореть?

Невольно Трой перевёл свой взгляд с костра на лежащие рядом сумки: всё, что они сумели найти на аванпосте – провизию, немного воды, одежды, лекарств, но помимо всего этого – гранатомёт, корпус которого поблёскивал в свете огня. Поначалу слова Вив вызвали в нём противоречивый отклик – захотелось запротестовать, если бы на это были силы.

Но потом он понял. В этом ведь есть смысл.

– В этом есть смысл, – тихо повторил он свою мысль вслух, переведя взгляд на девушку.

Она уже дремала на его плече, по всей видимости, уболтав саму себя.

Подкинув в огонь ещё охапку сухих веток, Трой обхватил руками колени и снова принялся смотреть на языки пламени, которые своим магическим танцем вовлекали его в поток мыслей.

***

Дикий холод сохранял Вив на тонкой границе между сном и полным пробуждением. Стуча зубами в режиме дробилки, она всем телом прижималась к спине мужчины, укутываясь в тоненькую рубашку, что была на ней. Ночи в пустыне бывают нещадными, а ветра – и того хуже.

Но окончательно из сна её вырвал непонятный звук, будто рой ос летал где-то неподалёку – навязчивый и нарастающий, этот шум прорывался в её сознание и вытягивал во вполне себе ощутимую, осязаемую явь.

– Ты слышишь это? – тихо спросила она, чуть приподнявшись на локте и продолжая держаться за плечо Троя.

– Кажется, мы тут не одни, – он медленно поднялся на ноги, бросив краткий взгляд на потухший костёр, и принялся подниматься на холм, за которым, очевидно, и был источник шума.

Моментально почувствовав себя в одиночестве неуютно, Вив вскочила с земли и, брезгливо отряхивая рубашку от травы, бросилась догонять Отто, который уже застыл неподвижной фигурой на самой вершине возвышенности.

– Святая дева Мария, – типичное испанское выражение несдержанно сорвалось с губ девушки, стоило ей только увидеть картину, развернувшуюся перед глазами: между холмами шла такая толпа ходячих, которую она ещё ни разу не видела в жизни.

Та, что разрушила плантацию – не стояла рядом, а та, что они послали в резервацию – была вообще детским лепетом по сравнению с этой разрушительной силой, что таилась в грохочущем цунами из клацающих челюстей.

– Знаешь, что Уокер дал мне с собой? – в отличие от переполненной ошеломлением Вивьен, Трой выглядел абсолютно спокойным, будто всё, что с ним произошло, выжгло подчистую его эмоции. – Пистолет с одной пулей. С одной чёртовой пулей, – Отто достал из-за пояса пистолет и повертел его в руках. – Он…я даже не знаю…полагал…что я выпущу себе мозги? – едкая, но обессиленная ухмылка исказила его запылённое лицо. – Вот так вот просто? – Трой снял пистолет с предохранителя и приставил дуло к своему виску. – Паф! – он резко изобразил выстрел, дёрнув корпусом оружия, и громко рассмеялся.

Вивьен нашла себя застывшей на месте в ледяную фигуру. Она была способна на многое, а страхами и инстинктом самосохранения её вообще природа обделила, но этот момент был слишком даже для неё.

– Разве это не смешно, Виви? – он коснулся её лица, проведя большим пальцем по щеке и оставляя на ней пыльный след.

На его лице была широкая улыбка, за которой скрывалась такая серьёзная поломка, что, казалось, починить там уже ничего нельзя.

– И знаешь, куда я потрачу эту пулю? – не разрывая тактильного контакта и будучи настолько близко, что их лбы почти соприкасались, спросил Трой.