— Так легко ты от меня не сбежишь, вор! — завопил один раз вдалеке Ифегор, и Джек полностью покинул разворачивающуюся сцену.

Поскольку стало ясно, что его жилище находится под наблюдением различных не желающих ему добра сторон, Джек решил, что возвращаться домой не стоит.

«Час уже поздний, выпивка туманит мозги, и мне отчаянно необходимо поспать» — думал Джек, устроившись на одной из крыш. Ревущее, полное золотых искр, пламя отмечало место, где недавно разминулись Джек с Ифегором. Причин возвращаться туда он не видел. «Сегодня ночью за моими убежищами и тайниками в городе могут следить, так что нужно найти относительно безопасное и уединённое место».

Он сосредоточенно задумался на мгновение, рассматривая и отбрасывая различные планы, пока не придумал более-менее осуществимый.

«В башне Онтродеса полно места. Уверен, что золотой короны хватит на ночлег и радушное гостеприимство в атмосфере заплесневелой учёности и чарующей древности».

Джек сразу же спустился с крыш и направился к Злачным Улицам, шлёпая по лужам и весело насвистывая, чтобы не подпускать карманников и убийц, таящихся в тёмных закоулках бедных кварталов.

Он добрался до улицы Онтродеса и ускорил шаг, желая быстрее оказаться внутри. В этой части города зажжённых фонарей было мало, и здешний вечер, казалось, всё время за тобой следит — словно каждый твой шаг с безмолвным терпением изучают невидимые глаза. Джек прошёл половину улицы и недоумённо остановился.

— Похоже, я пьян сильнее, чем мне казалось, — пробормотал он. — На этой улице башни Онтродеса нет, что вызывает вопрос: на какой улице я нахожусь?

Он остановился и огляделся вокруг, пытаясь сориентироваться. Справа были «Бочарные работы Диддоува», именно там, где и должны были находиться, и он только что миновал пожарный зал «Красных Воронов» слева от себя. Место было верное, но башня Онтродеса отсутствовала. Подозрительно сощурившись, Джек медленно обернулся кругом, тщательно изучая окружение на тот ничтожный случай, если какой-то невероятно наглый шутник передвинул башню мудреца, чтобы посмеяться над ним. Внимание Джека привлёк покосившийся дом, прилегающий к бесформенной груде обломков.

— Проклятье! — воскликнул Джек. — Башня Онтродеса наконец-то обрушилась!

И действительно, опасный наклон небольшой круглой башни мудреца оказался слишком крутым для камней и раствора. Небольшой дом по-прежнему стоял, хотя сильно накренился в противоположную сторону, освободившись от веса башни. Каменная арка, соединявшая дом с башней, осталась более-менее целой, и теперь была закрыта драным куском промокшей под дождём мешковины. На улице и под обломками тут и там валялись книги и куски книг.

Джек стряхнул с себя изумлённое оцепенение и направился к двери дома. Он бросил ещё один взгляд на груду камней, затем заколотил в двери ветхой обители Онтродеса.

— Онтродес, Онтродес! Открывай! У меня срочное дело!

Немедленного ответа не последовало, так что Джек решил стучать в дверь, пока не дождётся какой-то реакции. Разумеется, спустя несколько минут соседи мудреца начали выражать Джеку своё неодобрение, выкрикивая из окон непристойности и угрожая ему чудовищной расправой, если он немедленно не прекратит.

После двух-трёх минут непрекращающегося стука дверь неожиданно распахнулась. На пороге стоял Онтродес, одетый в запятнанную вином мантию. Уставившись на Джека, он сонно потёр глаза.

— Что плохого я тебе сделал, наглый щенок? Разве мало того, что ты уже натворил? Что на этот раз?

Джек молча потёр ладонь, которая слегка болела после непрестанного стука. Онтродес смотрел на него с нескрываемым презрением, даже гневом, но этого следовало ожидать, когда будишь старого пьяницу посередине ночи.

— Премудрый Онтродес, что стало с твоей башней? Что за катастрофа постигла твою благородную резиденцию?

Лицо мудреца так сильно потемнело от пьяного горького гнева, что Джек подался назад.

— Ты спрашиваешь меня, что случилось с моей башней? Ты спрашиваешь меня? Именем чудесных медных яиц Гонда, Джек, ты что, считаешь это забавным? Я мирный человек, человек разума и познания, но клянусь чёрным сердцем Цирика, если я увижу тебя ещё хоть раз, я оторву тебе голову и насру прямо в глотку!

С этими словами мудрец так громко хлопнул дверью, что ещё два камня, выступавшие из покалеченной стены его обители, упали вниз, присоединившись к груде обломков, а дверная ручка отломилась и упала в грязь у ног Джека.

«Такого исхода нашего разговора я не ожидал» — подумал Джек.

Джек принялся расхаживать из стороны в сторону, задумавшись. Онтродес был возмущен — нет, он был в ярости — но Джеку по-прежнему требовался ночлег и он искренне желал знать, чем мог заслужить подобный приём, кроме того, что разбудил старика посреди ночи. Плут обхватил себя руками и затопал, пытаясь согреться в холодной ночи. Старая дварфийская бутыль в его кармане была круглой и тёплой.