Джек с опаской шагнул вперёд и постучал костяшками по двери.

— Онтродес! — тихо позвал он. — Не знаю, почему ты так на меня злишься, но я рад буду возможности принести извинения. Я принёс тебе напиток, сваренный самим Цедризаруном, который только вчера спас из пасти дракона в Склепе Гильдера! Пожалуйста, позволь принести его тебе в дар!

Мудрец в доме закряхтел и засопел, но долгое время молчал. Джек начал опасаться, что Онтродес вовсе ему не ответит, но дверь наконец снова отворилась со скрипом.

— Я тебе не верю, — сказал мудрец сквозь дюймовую щелку, — и в мире нет такой выпивки, которая могла бы искупить твою вину, но просто любопытства ради — покажи её мне.

Джек достал из-за пазухи тёмную бутыль и показал её мудрецу.

— Я нашёл её в гробнице Цедризаруна, — тихо сказал он. — Погляди на бутыль. Она в точности совпадает с той, что показала тебе Зандрия, не так ли?

— Ты, наверное, украл бутыль у неё, в своём невежестве выплеснул содержимое и наполнил мочой, — сказал Онтродес, — но сама бутыль может представлять некоторую ценность. Отдай её мне!

— Сначала, мудрый Онтродес, благородный Онтродес, я хочу знать: за что ты злишься на меня?

Лицо мудреца покраснело, но с висящей перед глазами приманкой он сумел сохранить смертельное спокойствие. Он махнул рукой на руины своей башни.

— Разве это не очевидно?

— Ты думаешь, что это я обрушил твою башню? — изумлённо фыркнул Джек. — Онтродес, башня держалась на соплях. Она могла упасть по любой причине. Я определённо не имею к этому отношения.

— Вот как? А я думал, что магические взрывы, которыми ты уничтожил балки, поддерживавшие второй этаж, значительно ускорили гибель моей башни! — рявкнул Онтродес. — Как ты можешь изображать здесь невиновность, когда всего шесть часов назад ты плясал вокруг моего рассыпающегося дома, горланя эти тупые, оскорбительные лимерики и швыряя заклинание за заклинанием прямо в мой дом! Да я бы погиб, если бы не выскочил из окна своего кабинета!

— Я не помню… — начал Джек и замолчал. Конечно, он не помнил разрушения башни мудреца, потому что он этого не делал. Но возможно — и даже вероятно — что здесь вместо него побывал двойник.

— Онтродес, веришь или нет, но правда такова: два дня назад я узнал, что у меня есть злобная и коварная копия, свободно рыскающая по городу, отвратительное существо, надевшее мой облик и, похоже, наслаждающееся тем, что мучает моих друзей и знакомых. Твою башню разрушил мой доппельгангер.

Мудрец только заморгал.

— И ты ждёшь, что я в это поверю? В такое удобное объяснение?

— Я думал, что могу попросить приютить меня на ночь, — продолжил Джек, поглаживая свою бородку, — но теперь вижу, что нуждаюсь также в твоих профессиональных услугах. Вот, я с готовностью предлагаю тебе это редкое и невероятно ценное дварфийское бренди в качестве извинения за злонамеренные действия моего компаньона.

Он протянул мудрецу бутыль из Склепа Гильдера и вошёл внутрь, легко увернувшись от неловкой попытки старика преградить ему путь. Джек собирался пройти прямо в кабинет старого мудреца, но это помещение очевидно перестало существовать, так что вместо этого он направился на кухню Онтродеса и подтащил к очагу стул.

— Так вот, мне нужно знать, каким способом некий злодей может скопировать чью-то внешность или создать злого двойника другого человека?

Мудрец стоял в дверном проёме с бутылью в руках, по-прежнему пытаясь осознать тот факт, что Джек увернулся от него и устроился у него на кухне.

— Возвращайся завтра с сотней золотых, и я обдумаю твой вопрос. До тех пор, Джек, не хочу тебя видеть.

— Тогда попробуй бренди. Это работа Цедризаруна. Шанс посмаковать её стоит тысячи золотых, не говоря уже о сотне.

— Я подозреваю, что ты просто наполнил благородный сосуд сембийской лошадиной мочой, надеясь ввести меня в заблуждение, — пробурчал Онтродес, но последовал совету Джека.

Он снял крепкие щипцы с крючка на стене и осторожно откупорил бутыль, вытащив пробку с удивительной ловкостью и заботой. Затем он поднёс бутыль к ноздрям и втянул воздух.

Налитые кровью глаза Онтродеса широко распахнулись. У мудреца отвисла челюсть. Он потрясённо уставился на бутыль, а затем снова принюхался.

— Не знаю, правда ли это работа Цедризаруна, — прошептал он, — но это точно старое, зрелое, изысканное и крепкое дварфийское бренди. Никаких сомнений! Джек, я почти готов простить тебя за разрушение моего дома.

Он засуетился, пытаясь найти подходящий бокал.

Джек улыбнулся.

— Спрошу ещё раз: каким способом можно скопировать чью-то внешность или создать в гнусных целях двойника другого человека?

Онтродес налил чуточку золотой жидкости в высокий бокал из буфета. Джек использовал малые чары, чтобы сделать то же самое для себя, и бокал проплыл по воздуху в его руку.