Капитан ответил, что к сожалению, не имеет права обсуждать финансовые вопросы. Он лишь уполномочен доставить меня в полис со всеми возможными удобствами.

– Очень, жаль, тогда с вашего позволения, я бы ознакомился с предложением моих спасителей. Вольф бери вон ту бумажку и переводи.

– Это ты на переводчика учился, я в этой фигне не разбираюсь.

– Не юли. Давай читай.
– Пару раз мы выясняли непонятные Вольфу моменты у старика, но в общем с переводом он справился довольно таки быстро. Интересующие меня двадцать пять процентов там присутствовали, да и цифры были узнаваемы. Остальная часть добычи шла в зачет доставки меня и груза до безопасной гавани. По поджавшейся нижней губе сержанта, я понял, что предложение более, чем щедрое, но все же дал военным возможность перебить ставку. Те лишь напомнили, что по закону добыча должна быть продана в Вермграде, а я должен зайти в администрацию для получения документов. Я еще уточнил будет ли мне бесплатная каюта с питанием у старика и с чистой совестью подмахнул договор. Силы покинули меня буквально мгновенно, даже как прощался с военными, я совершенно не запомнил.

Глава 2

Пробуждение было тяжким. Не таким тяжелым, как после разгульной пьянки, а скорее, как после тяжелого пересыпа. Как в первые дни отпуска, когда отсыпаешься за все одиннадцать предыдущих месяцев сразу. Мозги превратились в сыпучую свинцовую стружку, с силой давили на ватные глаза и грозились прорвать картонные стенки черепной коробки.

Как ни парадоксально, я совершенно не выспался, да и не отдохнул. Во сне я намотал с миллион кругов вокруг кислотной лужи, пару тысяч раз умер в суставчатых лапах мерзкой многоножки, и никто не пришел мне на помощь.

Я потянулся к карману, где обычно лежал телефон. Голубоватый свет экрана больно саданул по глазам, вырвав у тьмы кусок серой стены и второй этаж койки надомной. Девятнадцать сорок. Тренировка еще не закончилась. Так, стоп, соберись. Тренировка закончилась вчера, а значит прошли уже почти целые сутки.

Света экрана не хватало, чтобы оглядеться, батарея подыхала, но экономить ее особого смысла не было. Куда мне тут звонить? Я включил фонарик. Луч света упал на небольшой рабочий стол с привинченным к стене монитором и выдвижной клавиатурой. Сам столик утопал меж двух высоких двустворчатых шкафов, занимавших остатки стены. Справа обнаружилось подобие окна, затянутое наглухо роллетом, а слева входная дверь с выключателем. Вот теперь можно и батарею поберечь.

Нормальное освещение дало возможность рассмотреть на столике записку на бумаге почти того же светло-серого цвета, что и вся мебель в комнате. Угловатым, как и сам немецкий язык, почерком сообщалось, что в верхнем ящике стола лежит смартфон с одним только номером. И мне стоит набрать его перед тем, как идти шляться по незнакомому кораблю. Еще желательно ознакомиться с самоучителем праймлингвов на немецком. Не совсем том немецком, на котором говорит Вольф, но довольно близким к нему вариантом.

Смартфон оказался просто-таки классическим прямоугольником с закругленными краями: сенсорный экран, интуитивно-понятный интерфейс. Даже гудки во время звонка были аналогичные привычным.

– Ну и горазд же ты спать, парень, - вместо привета заявил Вольф.

– У меня стресс, мне положено.

– Знал бы ты, какой стресс, мне старик Болат устроил.

– Это тот, что Канат?

– Он самый. Ладно, ты сначала в душ, или кушать?
– В принципе до этих слов есть не хотелось, но вот после них, живот моментально свело судорогой.

– Мы спешим?

– Я - нет.

– Тогда душ.
– На корабле еще как минимум пяток человек, не хочется при первой встрече благоухать как старая портянка.

– Загляни в первый шкаф, все там. Душевая в конце коридора. Буду у тебя через двадцать минут.

Я справился за пятнадцать. В шкафу нашлось белье, полотенце, синий комбинезон военного покроя и пакет мыльно-рыльных принадлежностей. Коридор был совершенно пуст и с одной стороны заканчивался лестничным пролетом, поэтому душевую я искал в тупике другого конца. Не ошибся. Так же, как и безошибочно отличил мужской силуэт на двери слева. С душем проблем не возникло: синий-холодная, красный - горячая, все, как и у нас. Посвежевший и от того еще больше изголодавший, я старался унять урчание желудка, когда в комнату вошел Вольф. От него приятно пахло сдобой и корицей с ванилью.

– Как самочувствие?
– Вместо меня громким урчанием ответил желудок.
– Ясно, пошли.

Пока мы направлялись к лестнице, чтобы унять бурю в животе, да и просто заполнить пробелы, я начал задавать вопросы.

– Мы еще в воздухе?

– Да, все еще зачищаем окрестности. Хосс нашел кубло слизней, а их кислота - необходимый ингредиент для жизнедеятельности корабля. Да и шанс найти что-то на окраинах прокола остается. Обычно этим занимаются военные, а мы только сливки снимаем в случае удачи, но ты своим договором фактически развязал нам руки. Нет они конечно же прочесали местность, и я так подозреваю, кое-что умыкнули.

– А потом что?

– Направляемся в Вермград, сбывать добычу. Мы и так туда направлялись. Вроде у Каната сделка намечалась.

– А Канат он кто, начальник ваш, капитан или владелец?

– Нет, капитаном у нас его племянник - Шона. Отличный мужик и толковый солдат. Кое-где даже герой. Красное только не любит. У тебя с собой ничего красного нет?

– Нет.
– удивился я.
– А что, так сильно не любит?