— Я не могу счас с ней разговаривать, — шепчет Стайлз другу. — Пожалуйста… Пожалуйста, скажи ей об этом. Я… я пойду к машине.

Он устало плетется к выходу, а МакКолл перехватывает девушку, когда та, не замечая мира так же, как и Стилиски пару минут назад, стремительно проносится мимо. МакКолл терпеливо, но настойчиво отводит ее в сторону.

— Ему нужно побыть одному.

— Мне нужно поговорить с ним, — выплевывает Мартин своим не-спорь-со-мной голосом. Она упертая и немного маниакальная в своем стремлении. Скотт знает эту черту ее характера, но почему-то все равно ей поражается.

— Сейчас не лучшее время.

— Сейчас самое время, — командует Лидия, вырывая руки. Она зло сжимает зубы и смотрит так уничижительно, будто это Скотт — причина всей этой чертовщины, что творится. — С ним что-то не так, но ни ты, ни Малия, ни кто-либо еще не хотели этого замечать. А теперь, когда он в еще боле ужасном состоянии, чем был раньше, ты говоришь, что ему надо побыть одному?! — от нее исходит жар, и эта словесная облава напоминает раскаленный поток магмы, что стекает к ногам. Скотт вспоминает о колоссальной силе, черных венах и не менее черном взгляде, но вновь думает, что это просто состояние аффекта.

— Эта Кира вскружила ему голову непонятно какой мистической чертовщиной, — продолжает Лидия. Она процеживает слова. Сквозь ее кожу сочится злоба, перемешенная с заботой и обидой. — И именно она — причина того, что случилось с Малией, причина двухдневного отсутствия Стайлза и его до одури странного поведения.

В глазах ее — блеск. Именно так блестят глаза у любого человека, который слишком долго пытался отстоять свою правоту, но все никак не подворачивалось подходящего случая.

— Стайлз сначала шатался как зомби по коридорам, потом вдруг резко стал выглядеть на все сто, а после этого он отказался от пищи и пристрастился к вечеринкам. Помимо этого вокруг него постоянно ошивается Кира. И если ты всего этого не замечал, то я скажу тебе лишь одно, — она приближается к его лицу. От нее пахнет сладкими яблочными духами и блеском для губ. — Ты — дерьмовый друг.

Девушка отстраняется, а затем, — даже не подарив прощального взгляда, — вылетает из больницы со скоростью звука на своих высоких каблуках. Скотт выходит из оцепенения секундой позже, тоже направляясь на улицу. Он чуть ли не трусцой бежит к парковке. Спустя пару секунд он видит джип и Стилински, который прислонился к дверце со стороны пассажирского сидения. Лидия уже кричит его имя. Стилински отрывается. Вид у него такой, словно он пытался остановить поезд, как чертов Хэнкок. Он качает головой, а потом достает ключи из машины, но Мартин настигает его намного раньше.

— Теперь я с тебя не слезу! — выпаливает она, припечатывая парня к машине и чуть ли не отравляя его своей неутомимой энергией. Стайлз же вымученно улыбается:

— Заманчивая перспектива, — устало отвечает он, пытаясь даже в таком отвратительном состоянии оставаться прежним Стайлзом, который в ладах с юмором и не в ладах со всякими странными людьми типа Киры Юкимура.

— Прекрати, — процеживает она сквозь зубы, а затем внезапно сокращает между собой и ним расстояние. Стайлз помнит о своем обещании, которое он дал в палате, но от этой запредельной близости у него снова начало сносить крышу. — Что с твоим лицом?!

Стайлз молчит, сжимает зубы и думает о Малии. Он думает о Малии так настойчиво, словно хочет, чтобы в его сознание снова провалились, но вместо этого Лидия решает сменить гнев на милость. Ее плечи опускаются, злость отступает назад, и Лидия сникает до шепота:

— Ты можешь мне доверить… то, что… что предложила тебе Кира.

Стайлз хватает девушку за плечи так сильно, что они оба удивляются. Парень заставляет отступить ее на пару шагов. Он замечает Скотта, стоящего в отдалении, который позволяет им этот откровенный, но уже совсем не нужный разговор.

— Я не хочу тебе доверять, — произносит он. — Я устал, Лидия. Устал от тебя и от своей любви к тебе. Я буду очень благодарен тебе, если ты сделаешь мне одолжение и сведешь наше общение к минимуму. Ладно? Пожалуйста, хотя бы один херов раз откликнись на мою просьбу.

В ее глазах он тонет быстрее, чем в глазах Киры. Он держит ее слишком крепко, прижимает к себе слишком близко и на какие-то мгновения понимает, что вряд ли исполнит данные себе обещания в палате.

Но он должен попытаться. Он отпускает девушку… слишком неожиданно для них обоих. Он поворачивается и открывает дверь своей машины, а Скотт в это время решает, что ему уже можно вмешаться в ситуацию. Стайлз и благодарен ему и все еще ненавидит его за это.

— Ты ошибаешься, если думаешь, что я сдамся. За мной долг.

Последние слова она говорит не сразу. Она произносит их уже тогда, когда Стайлз садится в машину. Парень вновь фокусирует внимание на Лидии Мартин. Идеальной для него Лидии.

— Я сделал это не потому, что хотел тебя к чему-то обязать, — произносит он. Его усталость начинает отступать. Энергия, украденная у Малии, начинает насыщать организм. И руки снова начинают гореть от силы, что питает мышцы и сознание.

— Я не отступлю, — гнет свою линию Мартин. Стайлз сжимает зубы, злость начинает наполнять его сущность. Скотт в это время садится за руль, Стилински передает ему на автомате ключи и моментально вылезает из джипа. Он в два шага подходит к девушке и склоняется над ней так, будто хочет поцеловать ее.