Октавия сразу же согласилась отправится с ней по магазинам, обещая прибыть к Центру через несколько часов, не смотря на погоду.

Утро началось серым небом и сгущающимся туманом, и такая погода обещала продержаться до вечера. Солнца почти не было видно.

Эффи посмотрела в окно. Погодные условия совершенно не интересовали Тринкет. Её настроение медленно катилось к отметке “ноль”. Даже слабое предвкушение предстоящих планов не могли вырвать её из этого состояния. Честно говоря, она и сама не понимала, что произошло. Просто неожиданно девушка ощутила дикую тоску.

– Тринкет, твою мать!
– послышался голос из гостиной. Судя по раздражению в голосе, звал он её не первый раз.

– Господи, Хеймитч, - девушка закатила глаза, возвращаясь в комнату со злющим Эбернети.
– Что случилось?

– Составь мне компанию, тут так скучно, особенно сейчас, когда прислуги нет, - он натянуто улыбнулся, чертыхаясь про себя. Какого чёрта вообще? Зачем ты её позвал? Придурок.

– Ладно, - неуверенно произнесла Эффи, опускаясь на кресло возле мужчины. Он уставился на её руки, мирно сложенные в замок на коленях.

В таких случаях, обычно, случается неловкость. Но ей было не до того, и Тринкет с особым равнодушием рассматривала странную картину. А Эбернети молчал и наслаждался тишиной. Ему до безумия нравилось молчать с ней, хотя он всячески отгонял эту мысль куда подальше. Она была такой же непростительной, как и его желание снова почувствовать вкус её губ.

– Хеймитч, - она нарушила тишину, разбивая порядок его мыслей. И он почувствовал, что готов придушить её, лишь бы она и дальше молчала.
– Мне уже пора. Октавия ждёт.

– Тринкет, блин, - он устало выдохнул. Вся эта ситуация с наживкой не выходила у него из головы. И он искренне удивлялся, почему его вообще волнует вся эта чушь.
– Просто побудь тут ещё немного, ладно?

– Но…

– Просто замолчи, - он посмотрел ей в глаза, отчего Эффи ощутила такую тяжесть, будто бы на неё свалилась гора. Она немного согнулась в спине, всего лишь на пару сантиметров, но её идеальная осанка уже не была такой идеальной.

– Что-то случилось?
– голос дрогнул.

– Ты случилась, - Эбернети улыбнулся, приближаясь к девушке на опасное расстояние.

Девушка вдруг поняла, что не может отвести взгляд. Она была парализована им, и это совсем ей не нравилось. Эбернети облизнул губы, обжигая девушку горячим дыханием. Заставляя её покраснеть и жадно вдохнуть воздух.

Он снова улыбнулся и тихо прошептал:

– А вообще, тебя ведь Октавия ждёт.

Эффи издала странный звук, похожий на рык, и всплеснув руками обреченно выдохнула.

– К чёрту тебя, долбаный ублюдок!
– кричало внутри сознание. Девушка почти выбежала из Центра, сталкиваясь с подругой. Узнать её не составило никакого труда. Девушка сразу же накинулась с объятьями и поцелуями, отрезвляя Тринкет от накатившего гнева.

– Во имя Пересмешницы, милая. Кто тебя разозлил так?
– уже на ходу спросила Октавия, но Эффи только отрицательно покачала головой.

Оказавшись на улице, Тринкет почувствовала, как её окатывает забытая волна цвета и звука. Она шла, жадно впитывая в себя лица встречных людей и городской шум, будто можно вернуть потерянные, стертые из памяти, года за один день.

Бродя по улицам, девушка заметила, что все прохожие слегка угрюмы; настороженный вид и покрасневшие от бессонной ночи глаза раскрывали маленькие тайны капитолийцев, чьи сердца были переполнены страхом.

Некогда бывшая сопроводительница возненавидела чертов Капитолий. Она винила его, как живое существо, за то, что тот отвернулся от неё. Но теперь она забыла об этом. И снова открывала его для себя. Снова отчаянно влюблялась в него.

На противоположной улице, огромный экран вспыхнул яркой вспышкой, освещая улицу, несмотря на то, что было около трёх часов дня. На экране появился улыбающийся блистательной улыбкой мужчина с золотыми волосами. Он рассказал о новостях, при этом меняясь, словно хамелеон в оттенках эмоций, в зависимости от характера сказанного.

– Мне кажется, я помню его, - Эффи улыбнулась, искренне радуясь этому факту. Воспоминания врезались в сознание.
– Только у него волосы голубые были.

– Действительно вспомнила? Это же замечательно, дорогая!
– она обняла Тринкет.

Она вспомнила, что видела его на сцене с Китнисс. Мужчина брал у девушки интервью или что-то вроде того.

– Этот оттенок идёт ему больше, - всё ещё не отрывая взгляда от экрана произнесла Эффи, обнимая Октавию одной рукой.