Старуха задумалась.

— Я знаю, что с подобным борются подобным, — произнесла она после молчания. — Оборотень совершает превращения благодаря своей волшебной шкуре; она же служит ему магическим щитом… Ступайте в шатёр и поищите, не осталось ли там волосков от шкуры оборотня — они пригодятся вам в пути через лес. Даже один волосок сохраняет свойства всей шкуры, и с его обладателем колдуну будет не так-то просто расправиться.

Не теряя времени, Бодо и несколько воинов вернулись в шатёр и после недолгих поисков нашли два волоска летучей мыши, которые застряли в пазах доспехов.

Поиски ещё продолжались, когда в шатёр нетерпеливо вошёл Ингвард.

— Половина ночи миновала, а нам ещё надо добраться до башни, — сказал он. — Не забывайте, что с первыми лучами зари она вновь станет великаном, и тогда мы уже не доберёмся до кровожадного тролля!

— Но, государь, мы пока нашли только два волоска…

— Хватит и этих двух. Впрочем, мне что-то не очень верится в их силу. Главным оружием рыцаря всегда был его меч! В путь!

И норманны, покинув шатёр, снова зашагали мимо костров кроклохских часовых. До ущелья они добрались без приключений, в чём им очень помогли рогатые шлемы и медвежьи накидки, взятые у убитых кроклохов.

Как и сказала Гуигма, у входа в ущелье сидело только двое часовых. Забывший об осторожности Ингвард метнул в одного из них копьё. Острие вонзилось в грудь кроклоха и вышло из его спины, зато второй часовой схватил рог и затрубил тревогу. Он переполошил весь лагерь, прежде чем норманны набросились и зарубили его.

Беспорядочная суета в лагере кроклохов продолжалась недолго: очень скоро они обнаружили исчезновение царственного пленника и с ним десятка норманнских воинов. Сигнал тревоги исходил от часовых возле ущелья; ясно, что беглецы избрали именно этот путь. Кроклохи снарядили конную погоню. Однако беглецы были уже по ту сторону скал и быстро продвигались к лесу по изрезанной оврагами пустоши.

Как ни торопились Ингвард и его спутники скрыться в нём, кроклохские всадники должны были настичь их раньше. Один из оврагов, встретившийся беглецам, был особенно глубок и левым своим концом уводил прямо в лес. По нему можно было добраться до спасительной чащобы, скрывшись от глаз преследователей. Но кроклохские всадники, конечно, заприметят место, где они исчезли, и, добравшись до оврага, бросятся в погоню по его дну. Поэтому на кратком совете решено было разделиться: Ингвард, Бодо и ещё три воина пойдут по дну оврага, остальные продолжат движение на виду у преследователей, чтобы отвлечь их от конунга.

Группа, возглавляемая Ингвардом, спустилась в овраг. Погоня с рёвом пронеслась мимо. Конунг и его спутники благополучно добрались до леса и вступили под его своды. Шум погони затих. Кроклохи не решились преследовать беглецов в ночном лесу.

Среди деревьев норманнам приходилось идти, взявшись за руки, чтобы не потерять друг друга из виду в темноте. Вокруг царила тишина. Даже ветер не осмеливался шуметь в замерших ветках. Свет луны лишь в очень немногих местах пробивался через густые кроны, превращая подсвеченные им стволы и ветви в уродливых призраков.

Заметив впереди просвет, отряд направился туда и вскоре вышел на широкую просеку, где лежали столетние сосны, сломанные как тростинки или вырванные из земли с корнями. Деревья были повалены только что: на земле отчётливо виднелись отпечатки гигантских ног.

— Здесь прошёл великан… — в суеверном ужасе зашептали воины.

— Эти следы приведут нас к башне, — сказал Ингвард. — Поторопимся! Мы должны добраться до неё до рассвета!

— Государь, возьми волосок из шкуры оборотня, — обратился к нему Бодо, — может быть, он поможет тебе.

— Пустое, — отмахнулся Ингвард. — Оставь его для себя, а ещё лучше — выброси. Эти волоски скорее погубят нас, чем помогут.

И он двинулся по просеке. Бодо и трое воинов молча зашагали за ним.

Через какое-то время путники устроили короткий привал. Бодо, незаметно для Ингварда, сунул ему в карман оборотнев волосок; второй он оставил у себя.

Они двинулись дальше и наконец вдали, куда уводила просека, увидели багровые огоньки.

— Похоже, там великан… — прошептал Бодо. — Это его глаза…

— Там должна быть башня, — отозвался Ингвард.

Путники, чтоб не привлечь к себе внимание, сошли с просеки и зашагали по лесу вдоль неё. Два багровых огня приближались, и наконец показалась округлая башня с плоской зубчатой вершиной. Свет горел в двух её верхних бойницах, отчего они походили на горящие глаза.

До башни оставалось совсем немного, когда ближайшие сосны странно закачались, заскрипели и замахали разлапистыми ветвями. Две из них, резко изогнувшись, обхватили одного из воинов Ингварда своими ветвями, превратившимися в цепкие колючие руки, подняли в воздух, и, распрямляясь, на глазах у поражённых спутников разорвали несчастного пополам. Окровавленные куски упали к ногам его товарищей.