– Этот эльф опасен, - наконец вновь заговорил Орсо.
– Его нужно изолировать.

Смутные мысли о каких-то мрачных тайнах Илло опять навалились на Эрзу. Она давно уже думала об этом, замечая, как и что говорили о нём те, кто встречал Илло раньше, но не спешила закапываться в это или расспрашивать, понимая, что, в конце концов, в любом случае однажды узнает всё.

– Я не считаю Ваш народ подлым, Орсо. Я считаю, что вы, эльфы, сильнее, чем кажетесь. И слабее, чем кажетесь.

Эльф бросил на неё пронзительный взгляд. Уже не отстранённый и холодный, но напряжённый и внимательный. Как будто он только что увидел её. Не отводя глаз, Эрза медленно произнесла:

– Я не оставлю его.

– Он не заслуживает преданности, - тихо ответил Первосвященник.

– Я сама разберусь, чего он от меня заслуживает, - упрямо ответила Эрза.

– Он похож на вырвавшийся из-под контроля огонь. Или на горную реку, приятно журчащую в ясный летний день. В ненастье такие реки чудовищно опасны, они сметают всё на своём пути.

Интуитивно Эрза прекрасно понимала, о чём говорит Орсо, хотя никаких конкретных фактов ей известно не было. Игра вслепую.

– Вы думаете, превращение горной реки в заболоченный пруд в Вашем заключении решит проблему? Люди любят перекраивать природу, жизнь под себя и свои сиюминутные жизни, под своё удобство. Я слышала, прерии далеко на юге стали превращаться в пустыню. Как к этому относятся эльфийские жрецы?

– Боль мира - наша боль, - тихо ответил Первосвященник и, погрустнев, вернулся в своё кресло.

– Илло тоже часть мира. Почему Вы не вырезаете людей? Я думаю, зло моей расы, приносимое этому живому миру, в разы перевешивает злодеяния одного эльфа.

Орсо вдруг улыбнулся.

– Вы так отчаянно спорите со мной...

– А Вы избегаете признать очевидное! Люди сейчас сильнее, и потому вы позволяете им убивать этот мир!

– Вы требуете от меня и жречества слишком многого, леди, - Орсо продолжал по-доброму улыбаться.
– Человечество насчитывает несколько миллиардов. Я делаю, что в моих силах.

– Нет, Вы лжёте! Если Вы делаете всё, что можете, то почему я ещё жива, почему живы люди Орналлы и ближайших областей, почему ничего не меняется в своде экологических законов, почему эльфы даже не вносят никаких предложений на рассмотрение?! Вместо этого вы просто склонились перед человечеством и по-прежнему с упоением занимаетесь своими бессмертными распрями!

Эрза замолчала. Кажется, негодование завело её куда-то не туда. Орсо продолжал смотреть на неё, откровенно любуясь и не выказывая никаких негативных реакций. Наоборот, происходящее, похоже, взбодрило эльфа и доставило ему удовольствие, он даже стал казаться более живым.

Она перевела дух и продолжала уже спокойнее.

– Если не вмешиваетесь, то и не вмешивайтесь. Вы же отлично знаете, как жрец природы, что всякая жизнь врачует себя сама.

– Безусловно, это так, - мягко согласился Орсо.
– Природа очень быстро восстановится, если перестать ей мешать. Я так понимаю, Вы хотите уговорить меня не мешать Илло, потому что он тоже часть природы, как и всякий из нас? Но если на меня нападёт хищник, желая растерзать, уверяю Вас, я убью его, несмотря на то, что я жрец природы.

Эрза фыркнула.

– Я даже не сомневалась. Но Илло на Вас не нападает. И на меня не нападает. И на Лиго, моего второго раба, он родился уже после войны среди людей, тоже не нападал. Вы знаете, Орсо, что он сам выбрал меня в качестве хозяйки и очень уговаривал не отпускать его на свободу?
– Эрза и сама не поняла, что заставило её так разоткровенничаться. С одной стороны, она окончательно уже уверилась в двуличии и въевшимся в священника лицемерии как образе жизни, с другой, сдержанный, красивый, вежливый и по-своему мягкий Орсо чем-то располагал её к себе.

– Любопытно. Вхархелисы всегда были со странностями и не раз удивляли общество экстравагантными выходками. Мне нравится с Вами дискутировать, Эрза. Я с удовольствием приглашаю Вас с Лиго к себе в гости, в столицу, проведу Вам полную экскурсию, помогу отвлечься от тяжёлых мыслей об Илло...

Её взгляд остекленел. Другого пути нет.

– Примечание 5 к статье 439 "Причинение имущественного ущерба, совершённого рабом гражданина", Уголовный кодекс Единого Государства. Я не помню дословно, но можете проверить, там говорится о том, что в случае если владелец раба, который причинил ущерб в особо крупном размере, не может выплатить компенсации, - а я не могу, денег же рода Илло не хватит, Вы говорили, - и не желает откупиться самим рабом, он имеет право затребовать меры пресечения для себя лично, как главного ответчика. Раб в таком случае освобождается от своей доли ответственности и им распоряжаются как прочей собственностью ответчика. В моём случае это означает пожизненное заключение. Я официально требую меры пресечения за преступление Илло для себя как отвечающего за него юридически лица.

– Духи земли, но зачем Вам это, Эрза? Для него это лишь часть жизни, а для Вас вся жизнь.

– Я же сказала, что не оставлю его, - зло ответила она. За решётку ей совсем не хотелось, конечно. Но раз нет другого выхода вытащить Илло...
– Я имею право брать за него ответственность!

– Формально, может быть. По совести нет.

– Заключение на несколько сотен лет за испорченную стену тоже не по совести. Её даже уже отремонтировали.

– Я пойду распоряжусь, чтобы подали чай. Советую Вам успокоиться и как следует ещё раз всё обдумать.