– Я о Сириусе гарантию дать не могу, если в поединки втянут Дамблдора, - засмеялся Гарри и к нему присоединились все остальные ребята.

Им было хорошо вместе: жить, учиться, дружить.

Никогда в своей прежней жизни Гермиона не чувствовала себя настолько завершенной. Все складывалось прекрасно, надо было уже готовиться к концу.

Уничтожить угрозу и зажить счастливо.

Глава 18.

Яички рыжего придурка заметно улучшили состояние Лаванды Браун. Тестостерон, или как там его звали маглы, извлеченный из причиндалов виновника состояния девушки, с чем-то в ней "совокупился" и нейтрализовал жесточайшие ощущения незадоволенности невинной гриффиндорки. На вторые сутки, после доставки ценнейшего ингредиента в Св. Мунго, уставшим и порядочно взбаламоченным отцом Лаванды, она перестала вопить: "Во-Вооон, приди ко мне! Я тебя тааак хочуууу ..." и, наконец, под воздействием зелья Сна без сновидений, позволила тишине воцариться в отделении "Отравления и привороты" волшебной больницы.

Как прошло второе задание Турнира она пропустила видеть воочию, но, вернувшись обратно в Хогвартс, ей пространно и в подробностях о нем рассказали.

Немного погодя после этого к ней заявилась невеста того Блэка, из Дурмстранга, которая снизошла до того, чтобы принести Лаванде думосброс с воспоминаниями о том дне и с подозрительно пылающими местью глазами окунулась вместе с гриффиндоркой в перламутровую жидкость, наполняющую сосуд и обе просмотрели день Спасения узника.

***

День 24-ого февраля был солнечным, но холодным до оцепенения. Ветер дул над поверхностью Черного озера, вода бурлила мутная и темная под мерцающей сетью чар. Чемпионы должны были вот-вот появиться и все зрители на трибунах уже стояли на ногах и всматривались в середину огромного водоема, откуда ожидалось всплытие троих соперников с узниками.

Мисс Браун и девушка, которая представилась ей как Гермиона Дагворт-Стоун, приблизились к только что появившейся порталом группе из четырех школьников Дурмстранга. Чужаки держались парами и около оригинальной Гермионы стоял высокий темноволосый парнишка, обнимающий ее рукой за талию. Ветер колыхал прекрасную копну кудряшек на голове девушки, и парень зарылся носом в ее локоны, мечтательно закрывая глаза. Посмотрев на эту демонстрацию нежных чувств со стороны парня, Лаванда вся обзавидовалась, но, что поделаешь, ей оставалось лишь ждать своего принца. Надеясь, что он не будет рыжим.

Другая пара была чуть позади, но мисс Браун узнала Малфоя младшего в платиновом парне рядом с девочкой, которая строила тому глазки и играла своей длинной тёмно-русой косой. Гриффиндорка впервые встречалась с подобным проявлением привязанности между молодыми людьми, ее сверстниками, и это наполнило ее тоской и надеждой, что и у нее все образуется.

Тем временем, над поверхности воды всплыла чудовищная акулья голова и Лаванда закричала от испуга, но нырнувшая в думосброс кареглазая девушка улыбнулась и спокойно объяснила:

– Успокойся, это наш Виктор. Виктор Крум. У него не получается преобразиться в свою анимагическую форму до конца, но и то, что успел трансформировать, видишь, как помогло. Но, давай не отвлекаемся, а смотрим.

Обе стали дальше рассматривать воспоминания.

Стоящая у самой кромки воды оригинальная Гермиона повернулась к другой девушке - еще совсем девочка, перво- или второкурсница, о которой говорилось среди хогвартских учениц, что являлась невестой наследника семьи Малфой, Драко и громко сказала той:

– Торри, смотри, узницей у Виктора была твоя сестра, Дафна! Она уже пришла в себя и сама держится у него за спиной, чтобы не мешать Вику плыть быстрее.

– Вчера она мне поведала, что ее ответ будет "ДА", - ответила девушка Малфоя.
– Ты не заметила, но мои мама и папа сидят рядом с родственниками Крума.

Парни, темноволосый и светлый, переглядываются и их ладони летят друг к другу, чтобы хлопнуться и поприветствовать себя с удачным пополнением семьи. Лаванде стало чуть обидно и тоскливо, что не будет у ней места среди этих веселых друзей.

Мокрая и посиневшая от холода, слизеринка Дафна Гринграсс, сама вынырнула на берег, где ее подхватили и сразу обернули огромным мохнатым полотенцем, поверх которого набросили теплое одеяло. Виктор Крум, все еще с уродливой рыбьей головой, успел присесть на помост и палочкой начал сам над собой кольдовать, пока не вернул свой обычный внешний вид. Для привыкшей к лошадиноподобным лицам британцев Лаванды, немного диковинный и чужой, но тем и странно привлекательным и по-своему красивым.

Чемпиона Дурмстранга и Дафну увели в, специально подготовленную организаторами Турнира палатку скорой помощи, где их встретила встревоженная медиведьма мадам Помфри.