– Но Фредерик от конкурса отказался, контракт с ним не был заключен!
– воскликнул Корнелиус Фадж.

Его крик на грани истерики резко выдернул Дамблдора из глубоких раздумий и он дезориентированно стал оглядываться. Расстановка людей в круглом помещении не изменилась. Каркаров по-прежнему поглядывал волком с места у камина, Минерва столбом стояла у окна, остальные расположились на разбросанных в живописном беспорядке креслах. Длинные ноги Олимпии привлекали взгляд Фаджа и он исподлобья пялился на ее красивые коленки. Альбус закатил глаза с досады, ну как такое возможно, а? Грандиозный План самого выдающегося мага двадцатого века проваливается в тартарары, вместе с Турниром Трех волшебников, а они приглядываются к ножкам женщин, хоть эта женщина и сама директрисса Шармбатона.

– Предлагаю рассмотреть резервный план, - пошел на попятную Дамблдор, лишь бы спасти что-нибудь из задуманного.
– Все мы знаем, что на второй отбор пошли лишь двое конкурсантов: мистер Седрик Дигори и мистер Захария Смит ...

– Но мистер Смит учится на четвертом курсе, Альбус!
– воскликнула настороженная Минерва Мак Гонагалл и поддалась вперед.
– Ты, ведь обещал, что барьер вокруг Кубка включает и возрастное ограничение! Как так получилось, что несовершеннолетний студент и на этот раз смог преодолеть его и опустить свою заявку?

Все присутствующие в директорском кабинете внезапно осознали, что снова получился промах с Турниром и вперили полный любопытством взгляд на Дамблдора. Тот поднял руки в недоумении и начал хлопать невинными глазами.

– Над барьером колдовали все мы: и Олимпия, и Игорь, и я. Не понимаю, как могло такое случиться - стал отбиваться от ответственности директор Хогвартса.
– Что ты предлагаешь, Минерва?

– Ничего не предлагаю, я только удивляюсь. Решение насчет Турнира должны принять его организаторы, Вы и Корнилиус.

Все взгляды переместились на внезапно покрасневшего министра магии и тот стал ерзать в своем кресле от нежелании брать на себя ответственность. Но люди ждали его слова и он начал хмыкать:

– Эээээ ... почему я? Что я могу сказать, что?
– он почесал редкие волосы на круглом черепе и вдруг его осенила стоящая, по его мнению, идея, которую он сразу озвучил.
– Нуу, а почему не спросить мистера Диггори? Может быть, он и впрям захочет участвовать в состязании, как чемпион Хогвартса!

Все начали обсуждать это предложение. Заместитель директора профессор МакГонагалл, отправила Патронус в виде резвой полосатой кошки, чтобы пригласить декана Хафллпаффа, Помону Спраут, вместе с семикурсником Седриком Диггори, в кабинет Дамблдора.

***

Вернулся Седрик в свою гостиную уже в качестве чемпиона своей школы на третьем, последнем задании. Его сокурсники, узнав новость, ее не оценили, а начали сомневаться в правильности решения парня. Но тот заупрямился, и в гостиной барсучьего факультета, впервые за те семь лет, во время которых он учился здесь, разразилась ссора. Чтобы дальше не нагнетать напряжение среди друзей, Седрик ушел из подземелий, населенных учениками факультета Хельги Хафллпаф и до поздней ночи мерил шагами коридоры школы в гордом одиночестве.

Сова, отправленная Седриком домой, чтобы вовремя уведомить родителей о своем выборе, вернулась с прикрепленными к ее ножке гневным письмом от матери и восторженным - от отца.

Таким раздвоенным, какие противоположные по духу и содержанию были письма родителей, чувствовал себя и Седрик. Его разум говорил ему, что у него есть все шансы победить в Турнире, потому что он старше погибшего Рональда из Гриффиндора, но его сердце сжималось в предчувствии неизбежного провала. Парень должен был попытаться, если судьба давала ему второй шанс и его решение было, хоть это было чистое упрямство, не отступать от намеченной цели. Даже если в конце пути маячила одетая в черное и вооруженная косой скелетообразная фигура Смерти.

***

Наступил день третьего задания. С самого утра погода обещала быть прекрасной и солнечной. На трибунах квидичного стадиона быстро собиралась толпа зрителей, честно закупив себе талоны стоимостью один галеон. Далеко вниз, от уровня скамей, своими диковинными извилинами из выросших свыше четырех метров зарослей, простирал необъятный по размеру лабиринт. Над растительностью, ровно подрезанной по ниточки, некоторые из присутствующих волшебников могли видеть сверкающую пленку магического барьера, который гарантировал, что конкурсанты не искушатся полететь на метлах.

Среди публики сидел Корнилиус Фадж в компании своих коллег - болгарского и французского министры магии. Людо Бэгман конферировал начало состязания и щеголял в новой шелковой мантии, черного цвета в желтых крапинках.

Ученики начали прибывать на квидичное поле, куда впервые с зимы их пустили и шумно озвучивали свои впечатления от масштаба залесения ранее ровного поля. За ними медленно прошествовала процессия профессоров, возглавляемая красивой директриссой Шармбатона, Олимпией Максим, рядом с которой шла Минерва МакГонаггал, а не Альбус Дамблдор, как все ожидали.