К сожалению, попали они точно в пекло в лице пары десятков соплохвостов, жуков-переростков, выведенных профессором Грабли-Планк к Турниру, которые спасаясь или нападая, бросали, так сказать, задним отверстием струю пылающих какашек, которые могли продырявить медный лист толщиной полдюйма*.

Кожа двоих молодых волшебников медной планкой не являлась, поэтому все открытые участки их лица и руки мигом закровоточили, а мантии загорелись.

Битва с гибридными созданиями была короткой и беспощадной. Для магов.

Глава 20. Последняя глава

Зелье бурлило и обливало стены огромного котла, воняя дохлыми крысами. Но смрад не останавливала снующего вокруг костра белобородого колдуна, атласная мантия у которого была уже похожа на тряпку вся испачканная сажей и кипятком. Тощие, покрытые синими венами ноги, иногда поглядывали из-за оторванных и висящих кусков дорогой ткани одежды старика.

Альбус Дамблдор спешил, но это нелегко ему давалось.

Действовал он только левой рукой, потому что правая, вся почерневшая и пахнущая дурнее даже варева в котле, висела неподвижно и доставляла своему владельцу немало хлопот и боли. Сучковатая волшебная палочка плохо слушалась в непривычной руке колдуна, но он старался изо всех сил, чтобы довести до конца начатое.

А начатое ревело в сторонке, закутанное в сероватых тканях. Коричневатые ручонки, то и дело, мелькали между складками. На одном из тоненьких скрюченных пальцев виднелось огромное для такой маленькой конечности кольцо.

Старый колдун преобразил палочкой найденную неподалеку ветку в нож и пырнул им свою почерневшую из-за некроза правую ладонь, отрезая ее точно над котлом и она плюхнулась в кипящую муть, создавая небольшой фонтанчик.

– Плоть союзника, добровольно отданную, возроди Тома Ридлла!
– проскандировал бородач и подождал, пока черная плоть рассосется в вареве.

Из тряпья донеслись протестующие крики, но на них внимание не обратил.

Палочкой Дамблдор наколдовал Ферула и белые повязки легли поверх почерневшего обрубка руки. Потом он повернулся от надгробия могилы, на котором читалось "Томас Эдвард Ридлл, эсквайер" и махнул палочкой. Давно улегшаяся земля взлетела словно пыль в песчанной буре и оттуда, из середины вихря выскочила длинная белая кость, которая была поймана и медленно отпущена в котел, где она потонула среди воняющих испарений вглубь зелья.

– Кость отца, - прорычал колдун с нечитаемым выражением лица, - забранная без разрешения, возроди своего сына!

– Неееет, - пищало создание в тряпках.

Но старый колдун гнал ритуал дальше, не соображаясь ни с кем другим, кроме с собой и своими намерениями. А намерения директора британской магической школы были предельно ясными - возродить Темного Лорда Волдеморта.

Альбус Дамблдор считал себя прежде всего ученым и исследователем и гордился своим приносом в магической науке. Был знаком и с кое-какими трудами магловских ученых, мало понятными, но весьма занятными с философской точки зрения.

В любой магловской науке признавалось существование двух антагонистических принципов - принцип симметрии и принцип антисиметрии. В согласии с ними, Альбус верил, что воскресив Темного Лорда Волдеморта и отпустив его на свободу, тот, как бешенная собака, найдет героя Пророчества, Гарри Поттера, сам, без подсказки.

Исход встречи Лорда с четырнадцатилетним мальцом, без вмешательства обладателя Старшей палочки, однозначно привел бы к смерти сына Джеймса и Лили. Поэтому, Дамблдор намеревался вовремя вмешаться, в тот решающий момент, когда Волдеморт убьет Гарри. Тогда ему придется встретится на поле боя со своим бывшим преподавателем по Трансфигурации. И погибнет смертью храбрых, хехе.

Но, чтобы этот грандиозный План мог воплотиться в жизни, надо сначала воскресить пугало волшебного мира - Темного Лорда. И выбрал Дамблдор для своей цели ритуал " Плоть союзника, кость отца, кровь врага", как самый простой и доступный из всех. Пора было приступать к собиранию крови, и старый колдун, кряхтя, обошел нагробия могилы старого Ридлла.

За ним, кучей, лежали безвольные и оглушенные тела близнецов Уизли. Ножом, ранее наколдованным, Дамблдор надрезал руку одного из парней и его молодая чистая кровь забрызгала в небольшой сосуд, который старик поставил снизу. Взгляд директора остановился на другом из братьев, который оказался в куче-мале битвы ниже и призадумался.

"]Если что-то пойдет не так, - думал Альбус, -второй вернется и вскроет мне глотку за то, что я пожертвовал его близнеца. Нет, это недопустимо!"

Нож вонзился в руку и второго Уизли и его кровь так же потекла струей в сосуд.

Когда емкость заполнилась до краев, Дамблдор выпрямился и, оставив все так, как было с парнями, не заботясь о глубоких и смертельных ранах, которых создал сам, он отравился к котлу, уже заметно потухшиму. Вылив в центр гладкой и почти зеркально отражающей поверхности зелья всю кровь братьев, проскандировал: