– Вот, - старичок, чуть заметно улыбнувшись, поднял руку, указывая перед собой - знакомьтесь. Лиза Клер.

Перед следователем стоял небольшой памятник из белого мрамора, который, в отличие от других монументов на кладбище, казался почти нетронутым временем. Юноша и девушка на постаменте держались за руки; у девушки в руке был букет цветов, у юноши - свирель.

– Вы знаете историю Черного Менестреля? Я имею в виду, настоящую историю, а не все эти глупые легенды?
– спросил старик.
– Фигаро кивнул и архивариус продолжил:

– Это, разумеется, кенотаф. Фиктивная могила. Молодой барон покоится где-то на дне пруда, да упокоит горний эфир его душу. Памятник поставлен его отцом через много лет после Второй Реформации - его могила, кстати, здесь неподалеку. Говорят, мрамор для памятника привезли из самой Дальней Хляби - в этом камне до сих пор теплиться колдовство. Он не разрушиться еще лет пятьсот. А вон там - старик махнул рукой в сторону далекого леса, - пристукнули на охоте Первого Инквизитора.

– А девушка? Невеста Менестреля?

– Лиза? Пропала без вести. Ее тело так и не нашли. Не исключено, что оно где-то там же, где и тело молодого барона. Они, разумеется, не были женаты, но отец Августа приказал написать на камне «Лиза и Август Клер». Видите, вот тут надпись?

– Вижу. А это что, чуть ниже?

– Это на дореформенной латыни. Здесь написано «Я вечно там, где ты». Откуда появилась эта надпись так и не выяснили - изначально на камне ее не было. Возможно, много позже какой-нибудь бард, вдохновленный балладой о Черном Менестреле, высек эти слова. Но этого мы, боюсь, уже никогда не узнаем.

Следователь посмотрел на мраморную фигуру девушки: тонкий нос, легкая полуулыбка на губах, короткие, до плеч, волосы, убранные широкой лентой.

– Значит, пусть будет Лиза Клер, - тихо сказал он.

– Я могу вам еще чем-нибудь помочь?
– архивариус вопросительно поднял брови.
– Если хотите, я могу показать отличную коллекцию рукописей конца четырнадцатого века: переписка инквизиции с Квадриптихом. Очень познавательно!

– Нет, спасибо, - покачал головой Фигаро.
– Благодарю за эту маленькую экскурсию. Я, если не возражаете, поброжу здесь еще немного.

– О, конечно, - старичок вскинул руки - никаких проблем! Бродите сколько хотите. Скоро пойдет дождь, так что, если желаете, можете переждать у меня в часовне.

– Я не задержусь. И опять-таки спасибо.

...Когда старый архивариус ушел, Фигаро медленно подошел к памятнику. У постамента стоял небольшой фонтан, разумеется, давно заброшенный. В мраморной чаше, заполненной дождевой водой, плавали листья, сквозь ковер которых были видны россыпи плоских камней-голышей: белый гранит с розовыми точками.

– Лежат, а для чего - непонятно, - прошептал следователь.

Он сделал шаг по направлению к главной аллее и вдруг...

Ветер?

Шепот?

Следователь резко обернулся.

Никого. Конечно, никого. Но...

У мраморного постамента, у самых ног статуи девушки, пробивая пыльную каменистую землю, росла...

Ну да. Голубая роза.

Была ли она там минуту назад? Следователь не мог с уверенностью этого сказать, но вот, гляди ж ты - тонкий стебель, синий, как летнее небо бутон, аккуратный зубчатый лист, похожий на птичье перо.

Он склонился над цветком, протянул руку, но потом, усмехнувшись, выпрямился и сказал:

– Не хотелось бы мне иметь цветок, который живет вечно. У меня - руки колдуна. А у колдунов лучше всего получаются всякие пакости.

Он осторожно коснулся высеченной на камне надписи и еще долго стоял там, пока не хлынул дождь, и небо не опустилось на землю черной пеленой, скрывающей все: землю, деревья и камни.

– ...Да-а-а, Фигаро, - протянула тетушка Марта, извлекая из раскаленных недр печи глиняный горшок, - после такого отдыха нужно еще, как минимум, месяц отдыхать! Умеете же вы влипать в истории, право слово!

– Это точно.
– Гастон, потирая руки, склонился над небольшим ящиком, который только что нашел в погребе.
– Самогон! Хорошо! Наливка! Отлично! А это что такое, красненькое?

– Красненькое - это моя фирменная. На малине.

– Оценим-с!
– заместитель городского головы вытянул шею и принюхался.
– Тетя Марта, а что у вас в горшочке?

– Телятина. Под сметаной! А сверху - красный перчик! Надеюсь, он не лопнул, а то будете есть рядом с пожарным участком... И, все-таки, я не понимаю, Фигаро: эта Лиза - она что, призрак?