— Ник отправил его мне в коробке, и я подумал: никогда не бывает слишком поздно, — шепчет Вулфард так, как будто рассказывает ей секрет, и Браун буквально теряется в том тоне, котором он говорит с ней.

Но всё волшебство момента разрушается голосом Джо вдалеке.

— Вулфард!

— Пока-пока, малышка.

Финн быстро целует её в щёку, отпускает и продолжает катиться дальше по коридору, сбегая, и Кири тут же появляется в поле её зрения.

— А ну иди сюда! Я говорил тебе, что ты не можешь кататься на скейтборде в коридорах!

Джо быстро проносится мимо неё, и они оба исчезают за углом, а Милли остаётся на месте с очень глупой улыбкой на губах, хотя она прекрасно знает, что этого не должно быть.

***

— Мне нужно кое-что тебе рассказать! — восклицает Сэди, когда они обе стоят перед зеркалом в ванной комнате.

У каждой на лице питательная маска, сделанная из небольшого количества мёда и огурцов, которые они украли с кухни. Эта безумная идея принадлежала Синк, потому что та хотела увлажнить свою кожу или что-то в этом роде. Ну, Милли не очень беспокоилась о своей коже, хотя посчитала всё это очень забавным. Ей всегда нравилось делать с едой ещё что-то помимо того, как просто есть её.

— Это кое-что… неправильное, поэтому, если я расскажу это моему куратору, то она отругает меня. Пообещай не судить меня, ладно?

— Рассказывай, — разрешает Браун, распределяя огуречную массу по лицу.

— Мы с Калебом поцеловались, — заявляет Сэди, тем самым заставляя свою соседку буквально открыть рот от изумления. — И мне это понравилось. Очень понравилось. На самом деле, это был не один раз, а несколько, и каждый последующий был лучше предыдущего, — быстро тараторит она, боясь передумать.

— Что? Почему?

Удивительно, но Милли не может не волноваться в этот момент.

— Мы с ним очень много общались последнее время, — смущённо шепчет Синк в ответ. — И на днях мы гуляли в саду, когда… я не знаю, как это произошло. — Но в противовес своим словам Сэди мягко улыбается, а её глаза счастливо блестят. — Это было волшебно. Он очень особенный. Это было так неизбежно и сладко… Но я сказала ему, что это неправильно и что это не может продолжаться. Но я просто не контролирую себя, Господи! — Впервые с тех пор, как они знакомы, Браун видит, что подруга покраснела. — Поэтому, когда мы одни, всё повторяется каждый раз снова и снова.

Широкая улыбка появляется на губах Милли. Это ведь так потрясающе и романтично, когда вы оба влюблены настолько, что даже не можете контролировать своё желание целоваться. И если она чувствует себя счастливой рядом с ним, то это же просто прекрасно!

Но радость исчезает с её лица, когда она кое-что вспоминает.

— Эй, а что насчёт Финна? — осторожно спрашивает девушка, из-за чего счастливое выражение сползает и с лица Сэди.

— С ним классно целоваться, но он не мой типаж. Это очень трагично, знаешь? — Ох, кажется, пахнет драмой. — Дело в том, что, когда я только приехала сюда, появился Финн. Понимаешь? Он хорошо относился ко мне, он был очень мил, мы хорошо с ним ладили, и я только и думала о том, насколько он красив. Я имею в виду… ну, согласись… — Взмахивает рукой Синк, и Милли поспешно кивает.

Подруга права: волосы Вулфарда, глаза Вулфарда, улыбка Вулфарда, веснушки Вулфарда, голос Вулфарда, руки Вулфарда, тело Вулфарда… Да она могла бы весь день перечислять его достоинства!

— Мне он очень нравился в то время, потому что это была первая хорошая вещь, которая произошла со мной после того, как меня сюда приняли.

— Я понимаю…

— Поэтому я и пошла за ним так быстро. Я ускорила всё, даже толком не узнав его. Я не понимала, кем он был для меня. Он просто был рядом, постоянно улыбаясь мне. — Синк пожимает плечами. — Я долго думала над тем, правильно ли я поступила, начав что-то с ним, а не с Кейли.

— Кейли? — повторяет удивлённо Милли, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, но Сэди просто игнорирует её и продолжает.

— Быть с Финном — это как встречаться с братом, только, знаешь, с глубокими поцелуями и куда более тесным физическим контактом. — Её желудок моментально болезненно сжимается, а ужасная картинка появляется в голове. — А правда в том, что я даже не знаю, когда у него будет день рождения.

— Он уже прошёл. Это было двадцать третьего декабря, — тихо ответила ей Браун.

— Вот видишь! — Снова взмахнула руками соседка по комнате, и девушка не могла сказать ей ничего в ответ. — Кроме того… Я думаю, он всё ещё помешан на тебе.

Её глаза широко распахиваются, а она сама становится практически бледной, когда её подруга говорит ей об этом, и только-только она хочет начать всё отрицать, как та повелительным взмахом руки останавливает её.

— Не объясняй мне. Я всегда знала, что было между вами, потому что он сам рассказал мне об этом. — Спокойствие в голосе Сэди было напускное. — После того, что он рассказал мне о вас… рассказал, что всё ещё любит тебя… это меня очень беспокоило, потому что он нравился мне. Потом я пошла искать тебя, и это был как раз тот день, когда я сказала тебе в лицо те ужасные вещи… Я не знаю… — Она пожимает плечами с болезненной гримасой на лице, а Милли просто молчит. — Я не говорила тебе этого… Но это я пригласила его в нашу комнату, потому что знала, что ты увидишь нас. А он не знал, кто моя соседка. Я хотела дать тебе понять, что теперь он мой, но всё оказалось куда хуже, потому что… то, что случилось с тобой и этими таблетками… Я чувствовала себя такой виноватой.