В конце концов, сейчас она не готова состоять в серьёзных отношениях, потому что, чёрт возьми, она находится в психиатрической клинике, она эмоционально нестабильна. И Милли не хочет причинять боль тем, кого она слишком любит и ценит.

***

— Всё не так уж и плохо, — говорит ей Сэди, пока они обе собираются на вечеринку в честь Нового года.

Её ярко-рыжие волосы свободно спадают на плечи и выглядят просто прекрасно. Синк надела чёрные зауженные брюки, свободную белую блузку и накинула сверху чёрный пиджак. Сэди выглядела при этом так красиво и утончённо, как самой Милли хотелось бы быть.

Девушка медленно качает головой.

— Но мне всё ещё плохо, — тихо отвечает она.

В отличие от подруги, Браун всё-таки решилась надеть короткую цветную юбку с завышенной талией, чёрную водолазку и тоже накинула в тон юбки пиджачок. Ещё чёрные полусапожки на каблуке… Она чувствовала себя весьма неуютно и слишком откровенно.

— Да вы даже не поцеловались! — практически истерично заявляет Сэди, размахивая руками. — Я говорила, что никому не расскажу, но… ты ведь была с ним в одной комнате, когда он был в нижнем белье!

— Не может быть, чтобы он рассказал тебе! Теперь я убью его.

— Папочка рассказал мне об этом, но он также сказал мне, что между вами ничего не было.

Браун не знает, чего ей хочется больше: придушить Финна или сымитировать рвотные позывы, потому что Сэди называет Калеба «Папочка» (или иногда «Шоколадный папочка»). Но она решает просто скорчить недовольную гримасу и закончить на этом неловкий разговор.

Девушка выжидательно смотрит на подругу через зеркало, пока та завершает её причёску — туго стянутые на затылке волосы, максимально прилизанные сверху гелем.

Когда они всё-таки собираются, то вместе спускаются на первый этаж на лифте.

— Ты просто хорошо отдохнёшь, ладно? — говорит Синк, обнимая её одной рукой за плечи. — Ты не сделаешь ничего плохого. Зная тебя, я могу быть в этом уверена.

Они покидают кабину лифта и замечают, что стойка регистрации и общая комната украшены разноцветными гирляндами, воздушными шарами и мишурой. Всё выглядит очень красиво и празднично. Над входом даже был огромный яркий баннер с надписью «Добро пожаловать в 2018!».

Музыка разбавляет гул от болтающих между собой людей, и именно тогда девушки замечают, что Джо, Финн и Гейтен исполняют на сцене какие-то старые рок-баллады.

Матараццо пел, играя на бас-гитаре, их наставник сидел за барабанами, ну и нет необходимости говорить о том, что Вулфард играл на соло-гитаре. Но это была не старая акустическая гитара. Нет. У него в руках была самая настоящая электрогитара, и Милли подумала о том, что уже давно не видела его таким счастливым (с тех пор, как они встретились в этой клинике). Очевидно, что парень был поглощён своим инструментом, и она не винила его в этом.

Когда их импровизированная «группа» заканчивает свою версию «Nothing else matters» от Metallica, Калеб с широкой улыбкой выходит на сцену. Сэди, всё ещё стоявшая рядом с Браун, едва завидев его, буквально задрожала, громко аплодируя.

— Добрый вечер, — здоровается с публикой Маклафлин. — Я бы просто хотел посвятить эту песню своей девушке. — Он указывает на Синк, и Милли удивлённо приоткрывает рот, пока её подруга посылает в ответ игривый воздушный поцелуй.

«Это так… романтично», — думает Браун, когда Калеб начинает петь «When you came into my life» группы Scorpions.

Она видит, как блестят их глаза, когда он поёт, и грустно вздыхает, хотя она должна быть счастлива, потому что стала свидетелем истории любви её близких друзей. Это на самом деле почти почётно.

В середине песни Уайатт приближается к ней и обнимает за талию, от чего она мило ему улыбается. Парень целует её в щёку, и они молча продолжают наслаждаться чудесным исполнением.

— Последние дни ты была практически неуловима, — вдруг шепчет Олефф ей на ухо.

— Прости, было очень много дел в библиотеке, — лжёт она без капли стыда, натягивая разочарованное выражение лица.

Уайатт в ответ лишь кивает и заразительно улыбается. Ну не заслуживает она в своей жизни такого человека, как он!

— Ну, по крайней мере, сегодня вечером ты со мной. — Он берёт её за руку и тем самым заставляет её обернуться; он долго рассматривает её, словно любуется. — Ты всегда выглядишь такой красивой.