Неулыбчивый двойник Сайто стоял, прислонившись к дереву, и с совершенно равнодушным выражением оглядывал лагерь. Взгляд его на мгновение задержался на Кучики, безразличный, но в то же время цепкий, пронизывающий. Казалось, он успел увидеть капитана шестого отряда насквозь, узнал о нем все, но принял к сведению, и только. Так вот какой он настоящий, мелькнуло в голове Бьякуи.

Еще дальше картина была не менее примечательная: Ренджи беседовал с Сенбонзакурой.

– Сам ты ничего не понимаешь! – Горячился Абарай.

Бьякуя не удержался от искушения остановиться и послушать. И обалдел. Обсуждался философский трактат одного довольно древнего автора. Эта книга была в библиотеке Бьякуи, надо полагать, именно оттуда она в свое время и попала к лейтенанту. Теперь Ренджи увлеченно пропагандировал свое понимание этого труда. Должно быть, ему давно хотелось обсудить что-нибудь этакое с капитаном, но он боялся, решив попрактиковаться сперва на занпакто. Сенбонзакура старался держаться с достоинством, хотя в вопросе отчетливо плавал. Бьякуя немного послушал, пришел к выводу, что оба не правы, и дальше слушать не стал.

Потом пришел Хаями со всей своей компанией; в этом тоже ничего не менялось. Девочки в полном составе немедленно отправились к Абараю, а Хаями свернул к Кучики, сидевшему в сторонке от остальных бойцов.

– Что тут у тебя, все та же скучища? – Заявил он вместо приветствия. – Пошли лучше к Кьораку в гости.

– Зачем? – Вяло отозвался Бьякуя.

– Ну, так. Вдруг кто-нибудь до чего-нибудь додумался.

– Не имеет смысла. Уверен, ничего не изменилось.

– Я тебя сейчас стукну, – вдруг выдохнул Хаями с какой-то обреченностью в голосе.

– Зачем?

– Скучно!

Бьякуя покосился на своих бойцов и заметил:

– Не стоит затевать драку здесь.

– Да и вообще не стоит, – кисло согласился Хаями. – Силы надо беречь. Черт возьми! – Воскликнул он с неожиданной злостью. – Я так скоро свихнусь. Каждую ночь призраки эти бестолковые, а потом сиди, как дурак, в развалинах, жди новой ночи. И конца этому не видно!

– Я сам недавно думал о том же, – флегматично признался Бьякуя.

– Ты как хочешь, а я пойду к Кьораку, – решительно заявил Хаями.

– Там общество интереснее? – Невозмутимо поинтересовался Кучики.

– Там есть надежда, – серьезно пояснил Хаями.

В итоге собрались и пошли все, вся компания в полном составе. Нельзя сказать, чтобы в лагере первого отряда, было намного веселее. Хотя общество здесь, несмотря на ранний час, собралось довольно большое. Куроцучи тоже был здесь, медитировал над своими картонками.

– Ну что, понял что-нибудь? – С надеждой спросил его Хаями.

– Я думаю, не мешай, – сердито буркнул Маюри.

Многим сразу захотелось спросить его, зачем он вообще тогда приперся, но никто так и не спросил.

– Сегодня потише было, а, Тамура? – Заметил Ренджи, подсаживаясь к группе лейтенантов, среди которых расположился и колдун.

– Я туда больше не лезу, незачем, – смущенно улыбнувшись, отозвался тот. – Вот они и притихли. Сегодня ночью я даже магией не пользовался, так, мечом рубился.

– Кстати, Мицугуми – отличный мечник, – сказала Йоруичи, слушавшая разговор лейтенантов. – Тебе есть чему поучиться у своего занпакто, Фуджимаро!

– Это верно, – согласился Тамура. – Но вы правда думаете, что эта история затянется так надолго, что я успею чему-то научиться?

– А что тебе эта история? – Йоруичи, хмыкнув, пожала плечами. – Я тебе давно предлагаю остаться в отряде. Хочешь стать синигами?

– Я? Синигами? – Колдун растерялся. – Но я не знаю… Я, наверное, не могу быть синигами.

– Это еще почему?

– Ну, я все-таки человек…

– Я тоже, – ухмыльнулся Абарай.

– Но это совсем разные вещи! – С горячностью воскликнул Тамура. – Ты и остальные руконгайцы… У вас-то своя сила! Вы обнаружили в себе силу и пришли сюда учиться, так ведь? А у меня сила чужая. Я никогда не имел сил синигами и получил их чуть ли не обманом.

– А какая разница? – Недоуменно пожал плечами Ренджи. – Сейчас-то у тебя сила есть. Есть реяцу, есть занпакто, чего тебе еще надо?

– Но вы-то с этой силой родились! Вы все – синигами по происхождению!

При этих словах не только лейтенанты, но и капитаны навострили уши. Даже Куроцучи отвлекся от своих диаграмм, покосился на колдуна одним глазом. Похоже, Тамура, сам того не замечая, раскрывал, как нечто само собой разумеющееся, очередную тайну, о которой до сих пор не могла сказать ничего вразумительного местная наука.