***

Эта битва завершилась только после рассвета, много позже, чем в прежние ночи. Реяцу еще гудела и клокотала, где-то еще кого-то добивали, но в том конце, где сражались шестой и девятый отряд, уже никого не было. Рукия и Наото, наскоро обменявшись несколькими фразами, бросились дальше, к тем, за кого волновались не меньше, чем друг за друга. Хаями помчался искать Бьякую, Рукия – Ренджи, а их занпакто остались на месте, обсуждая прошедшую битву.

Рукия обнаружила Абарая сидящим на земле и встревожилась. Ранен? Но, подбежав ближе, разглядела, что сидит он возле своего занпакто. Забимару тяжело дышал и сжимал руку своего хозяина.

– Ренджи, что случилось?

– Рукия! – Абарай даже подпрыгнул на месте, затравленное выражение в его глазах сменилось надеждой. – Сделай что-нибудь! Я болван, у меня совсем ничего не получается!

– Еще бы, – пробормотала Рукия, торопливо усаживаясь возле раненого. – Ты слышал когда-нибудь, чтобы можно было исцелить самого себя?

– Думаешь, в этом дело? – Озадаченно протянул Ренджи и задумался. Действительно, занпакто следовало бы признать частью организма синигами…

Через некоторое время Рукия выпрямилась и облегченно улыбнулась.

– Ничего страшного. Не сказала бы, что такие уж опасные раны. Хотя болезненные, конечно.

– Уф! – Радостно выдохнул Ренджи. – Так и знал, что он притворяется!

Синигами на площадке постепенно стягивались к центру. Куроцучи, напоследок еще раз хорошенько оглядевшись и убедившись в полной безопасности драгоценного оборудования, снял свой кидо-барьер. Тамура зевал и потягивался.

– Зря старались, – ухмыльнулась Йоруичи, оглядывая своего подчиненного. – Твой барьер отлично защитил, мы могли бы спокойно провести время в другом месте.

– Ну что вы! – Серьезно возразил колдун. – Он защитил только потому, что вы все были рядом и отвлекали призраков. Если бы они просто собрались у барьера, уверен, преодолели бы его еще до наступления утра. Всю ночь я ощущал неимоверное напряжение пространства.

– Успокоил, – Шихоинь хмыкнула. – Значит, я не зря получила по физиономии.

– Ну что, Маюри? – Азартно спросил Кьораку. – Получилось что-нибудь?

Куроцучи самодовольно оскалился и ткнул длинным когтем в монитор.

– Есть! Мы получили три диаграммы. Сейчас осталось только проанализировать их, и тогда, скорее всего, мы сможем что-нибудь понять.

========== 5. ==========

Единственное, чего хотели и на что способны были сейчас участники сражения, это спать. Один за другим, убедившись, что миссия выполнена, они расходились в сторону своих убежищ. Даже Куроцучи, утомленный ночным бдением, не набросился немедленно на изучение полученных данных, а просто передал их своим инженерам, чтобы те напечатали цветные схемы и начали анализ числовых значений, а сам завалился на боковую в своем домике в Руконгае. Хицугаю, хоть и своим ходом, отправили в госпиталь: он получил довольно серьезные ранения. Остальные отделались царапинами, синяками и ссадинами, так что просто разошлись по «домам». Ренджи взвалил на плечи Забимару и поволок его в лагерь отряда. Следом за ним увязалась и Рукия.

Ренджи сложил раненого у костра, присел над ним на корточки. Бабуин тяжело вздыхал, косился на хозяина одним глазом и старательно притворялся умирающим. Рукия тоже уселась рядом, уложила руки ему на загривок. Бойцы поглядывали на них с опасением и сочувствием. Наконец, Рукия выпрямилась.

– Устала, – сообщила она. – Даже в лагерь идти не хочется.

– Оставайся в моем домике, – Ренджи кивнул в сторону «норы» (версия третья, улучшенная, две предыдущих уже снесли).

– А ты как же?

– Я потом, – буркнул Абарай, хмуро глядя на Забимару. Что бы он ни говорил насчет притворства занпакто, а волновался за него всерьез.

Спустя примерно полчаса приплелся Хаями, сопровождаемый Содэ но Широюки и Цучихиме. Все трое выглядели крайне утомленными.

– Рукию потерял, – сообщил Хаями Абараю. – После боя делась куда-то. Подумал, может, она с тобой?

– Да, здесь, – кивнул Ренджи. – Она лечила Забимару, а потом у нее не осталось сил доползти до лагеря. Там спит, – он указал в сторону шалаша.

Хаями кивнул и двинулся в указанном направлении. У входа в шалашик сидел, скрестив ноги, Сенбонзакура. Он отчетливо клевал носом, но покидать пост был не намерен. Хаями поглядел на него удивленно. Занпакто сдвинул брови и расправил плечи, мол, не пущу. Капитан приподнял бровь: что так? Занпакто нахмурился еще сильнее: не положено. Наото укоризненно покачал головой и усмехнулся: что, мол, как не родной, двигайся в сторону! Сенбонзакура, еще намного посомневавшись, все же чуть посторонился, давай возможность Хаями заглянуть внутрь.