– Умница, Нанао-тян! – Крикнул он. – Я тебя обожаю!

– Лучше по сторонам посмотрите! – Заорали их занпакто едва не хором, перебивая друг друга. – Мы что, одни должны их всех сдерживать?!

***

Хаями был несколько разочарован бегством Такаги. Ему хотелось бы сразиться с этим противником, просто проверить, сможет ли он одолеть его так же легко и уверенно, как когда-то Бьякуя. Некоторое здоровое соперничество между друзьями все же имело место. Но призрак исчез, и разыскивать его уж точно было некогда.

Враги, похоже, начинали постепенно иссякать. Скорей бы уж, утомленно думал Хаями. Они рубились целую ночь без передышки, силы синигами были на исходе. Уже скоро рассвет, а это вам не шутки, держать банкай столько часов подряд. Наото, улучив момент, оглянулся на Рукию, убедился, что она сражается прежним порядком, что помощь ей, похоже, не нужна, и снова вернулся к собственным противникам. Тут-то он и увидел этого парня.

Сперва Хаями померещилось, что это Бьякуя движется ему навстречу. Та же прическа, те же черты лица. И только спустя пару секунд капитан сообразил, что Бьякуя не носит сейчас кенсейкана, да и косоде его должно быть белым, согласно давней договоренности. Тот, кто приближался к Наото, был призраком. И призрак этот явно приходился Бьякуе родственником. Хаями не знал, как может выглядеть его отец, но отчего-то подумалось в первую очередь, что это именно он. Впрочем, это мог быть кто угодно, какой-нибудь более давний предок, мало ли их, Кучики, сражалось и погибло здесь.

И тогда Хаями впервые испугался по-настоящему. Испугался, что не сможет нанести удара. Убить этого человека, который так похож… У него даже взгляд тот же, холодный, надменный, их, наверное, всех с детства такому учат. А он уже так близко… Хаями поспешно отскочил подальше.

Конечно, он убьет призрака. Иначе поступить невозможно. Вот только бы выиграть еще чуть-чуть времени, чтобы собраться с духом.

Пока он мешкал, совсем рядом заваривалась каша погуще. Ренджи, отправленный держать линию обороны где-то между Кучики и Кьораку, где-то там, в принципе, и находился, но уже начисто забыл, что должен кого-то защищать. Он вертелся во все стороны, сражаясь не только отдельно от остальных синигами, но даже врозь со своим занпакто. Он перестал использовать банкай: на тех противников, которые окружали его, хватало и шикая, а силы следовало беречь.

Атака едва не застала его врасплох. Ренджи был порядком утомлен, внимание начинало ослабевать, враги атаковали довольно вяло, поэтому он не заметил мелькнувшего в толпе белого хаори. Спасли инстинкты, безошибочное чутье на опасность, которое за несколько лет тренировок вдолбили в него капитаны. Абарай дернулся, уловив не столько движение, заметить которое было невозможно, сколько напряжение реяцу, какое всегда бывает перед атакой. Неимоверно длинный клинок просвистел прямо перед его носом.

«Черт! – Думал Ренджи, уже вполне сознательно бросаясь в сторону и кубарем укатываясь подальше. – Это ж Ичимару!»

Несмотря на всю пройденную подготовку, некоторая неуверенность в душе Абарая все же присутствовала. Он привык и умел сражаться против Кучики и против Хаями, но слишком редко приходилось ему встречать других противников уровня капитана. И в первый момент Ренджи даже немного растерялся. Он торопливо ушел еще немного назад, увеличивая расстояние между собой и противником, как вдруг обнаружил, что находится уже у самого щита, на одном из начерченных углем на мостовой колдовских знаков. Нужно было срочно убираться отсюда.

Против него поможет только тактика, сообразил Абарай. Кучики поделился со своей командой ценными сведениями о том, что призраки не способны рассуждать. Они будут просто бить в цель, которая привлечет их внимание, так что их несложно обмануть. Оставалось придумать, как. Ренджи ломанулся прочь от барьера, прыгнул с разворотом через плечо, и успел разглядеть, как удлинившийся меч Ичимару метнулся к тому месту, где он только что был, ударил в щит, но не пробил, остановился; увидел и негодующий взгляд Куроцучи, обращенный на растяпу лейтенанта. Ренджи без прицела пальнул кидо, пытаясь привлечь к себе внимание, снова рванулся в сюнпо… и врезался в спину какого-то призрака. Оба кубарем полетели наземь, а меч Гина впустую чиркнул по мостовой.

– Банкай! – Рявкнул Ренджи, каким-то немыслимым образом извернувшись, толчком локтя подбрасывая себя в воздух и вертясь в полете, а меч в это же самое время закручивался, оплетался вокруг его тела. Этот дикий кульбит ненадолго сбил противника с толку, и новый удар его прошел далеко в стороне от лейтенанта.

Ренджи исхитрился приземлиться на ноги и, не обретя еще вполне равновесия, ударил наотмашь мечом, как хлыстом. Костяная змея описала широкую дугу над землей, сметая с нее призраков, пытавшихся подойти к Абараю. Но, как оказалось, этот маневр не только не дал передышки, а был даже и опасен. Взгляд Ренджи, повинуясь чувству внезапной опасности, метнулся вверх. Призрак Ичимару Гина в момент его удара, как выяснилось, успел высоко подпрыгнуть, и теперь он, сгруппировавшись в падении, уже держал меч наизготовку. Ему потребуется ничтожная доля секунды, чтобы вонзить свое Копье Смерти в грудь Абарая, а тот еще только переступает с ноги на ногу и не успеет отскочить…

Что-то свистнуло со скоростью пули и шумно врезалось в Ичимару. Ренджи сперва ничего не мог разобрать, видел только, как что-то грохнулось и покатилось по земле. И только потом заметил, как это что-то разделилось на два тела, одно из которых распласталось на камнях, а другое откатилось немного дальше. Первое немедленно принялось подниматься, второе осталось неподвижно. Тогда-то и стало понятно, что тот, который пытается встать, и есть капитан Ичимару.

Ренджи не медлил. Он живо сообразил, что это его шанс, возможно, единственный. Не пытаясь понять, что случилось, он взмахнул мечом, и тот вложил всю свою мощь в один выстрел реяцу. Этого оказалось достаточно.