– Я кое-что слышал о самолетах. Но я думал, они не летают.

– Мой летает, как видишь, – самодовольно сказал Кавазо. – Это первый настоящий самолет. Я наконец правильно рассчитал углы крыла, и этот двигатель дает достаточную мощность. Я сам его собрал.

– И далеко он летит?

– Горючего должно хватить километров на сто или немного больше. Но я его еще не испытывал на таком расстоянии. Это просто расчет. Но до сих пор я не ошибался в расчетах. То есть, – поправился Кавазо, – не ошибался в этой модели.

– А были другие? – полюбопытствовал юноша.

– Я уже несколько вариантов уронил, – рассмеялся Кавазо. – Но этот летает. Не просто летает, он отлично управляется! Еще немного, и человек окончательно покорит воздушную стихию! – И он торжествующе потряс сжатыми кулаками.

– Скажешь тоже, – вступил в разговор второй путешественник. – Никто не сможет управиться с такой штукой, кроме ее изобретателя.

– Ерунда! – горячо воскликнул Кавазо. – Управление тут проще простого! Любой сможет научиться, если немного попрактикуется.

Круглолицый юноша оглянулся на своего спутника, получил в ответ короткий, почти незаметный кивок, и с нескрываемым восхищением воскликнул:

– Что, и я, например, смог бы?

– Ну конечно! Запросто!

– Не говори глупостей, Кайги, – строго сказал длинноволосый. А потом обратился к изобретателю: – Ты не понимаешь, что говоришь. Этот парень дик и неотесан. Он никогда не видел механизма сложнее колодезного ворота.

– Ну и что? – горячился Кавазо. – Тут всего несколько рычагов.

– Не верю! Невозможно научиться.

– Да ты сам попробуй!

Путешественники коротко переглянулись, и юноша окончательно ушел в тень, предоставив говорить старшему спутнику. А тот недоверчиво качал головой.

– Думаешь, что я смог бы научиться?

– Я тебя за несколько дней обучу, – самоуверенно пообещал Кавазо. Он впервые встретился с подобным интересом к своему изобретению, и ему, конечно, хотелось говорить о нем, хотелось демонстрировать его, отвечать на вопросы. С местными обывателями разговор обычно не складывался: «Что, летает уже? А, нет еще? А когда падать будешь?»

– На самом деле мы собирались тут задержаться ненадолго, – раздумчиво проговорил путешественник. – И мне было бы очень любопытно действительно научиться летать. Это, должно быть, очень здорово.

– Это что-то неописуемое! – воскликнул Кавазо, размахивая руками. – Так высоко и так быстро! Ты просто никогда больше не испытаешь ничего подобного! Не пожалеешь, если научишься.

Вдруг его улыбка на миг потускнела.

– Только не сегодня уже. Мне пора работать. Вот если ты придешь завтра… А, ладно! – Кавазо бесшабашно махнул рукой. – Немного задержусь, не страшно. Садись назад. – Он подхватил с сиденья свой шлем. – Покатаемся немного, ты посмотришь, как я это делаю, а завтра уже попробуешь сам его запустить.

***

Когда самолет взмыл в воздух, Кайги с облегчением стянул с ног сандалии и уселся на землю, обхватив руками колени. Сандалии, конечно, были добротные, мягкие и разношенные, но человеку, всю жизнь проходившему босиком, и к такой обуви сложно было привыкнуть. Сапоги или ботинки на жесткой подметке он вовсе не умел носить. Ноэн пенял ему, мол, зимой отморозишь ноги. На что Кайги возражал, что зимой он, конечно, обуется, раз деваться будет некуда, но пока-то можно и босиком. Сошлись в конце концов на сандалиях.

Они путешествовали вместе уже около месяца. Ноэн поначалу беспокоился о том, что везет беглого раба. Он боялся, что на корабле кто-нибудь узнает об этом, и тогда у него будут неприятности. Но он то ли не знал, то ли не верил в местные обычаи. Если бы кто-то из команды действительно обнаружил, что Кайги раб, он только посочувствовал бы Ноэну: взвалил на себя лишние хлопоты. Кому он нужен, раб, который не подчиняется, порченая порода, дурная наследственность. Выгнать бы его, подождать, пока обратно запросится, да еще подумать, брать ли назад. Так что никаких неприятностей, разумеется, не было.

Кайги был в полном восторге. Он буквально свешивался с носа корабля, подставляя лицо брызгам, удивляясь тому, как быстро движется. Даже небольшой шторм, заставший их у скалистых берегов Хайны, не напугал беглеца, настолько он был счастлив покинуть свой опостылевший берег. Кайги с легкостью носился по мачтам, помогая матросам управиться со снастями, и даже сильнейшие ветер и качка не могли сбросить его в море.

В одном из портов Сайеса путешественники сошли на берег. Ноэн передал кому-то свой груз, привезенный из Торомала, не посвящая компаньона в подробности, после чего они двинулись дальше вглубь страны, где на поезде, где на попутных каретах, где и вовсе пешком. Ноэн что-то искал. Он скупал местные газеты, изучая их вечерами в гостиницах, где они останавливались, он болтал с фермерами у барных стоек, он слушал сплетни на базарах. Но что именно он ищет, он никак не хотел толком объяснить. Сам еще не знаю, говорил он, но когда услышу, меня непременно осенит.