– Ну, я… – Кайги смутился. – Я точно не знаю. Не знаю, откуда я на самом деле. Они нашли меня в лодке. Был шторм, лодку прибило к берегу. Моя мать погибла, а я вот как-то уцелел. Я был тогда грудным младенцем, поэтому ничего не помню.

– Но как же ты с тварями разошелся, не пойму, – воскликнул Кайтен. – Они же должны были напасть на тебя!

– Но они не нападали, – Кайги развел руками. – Забавные такие зверушки, глупые, но симпатичные. Они подходили, смотрели, я даже одну погладил. – (Стражи переглянулись, и Кайтен поспешно подобрал отвисшую челюсть). – Я вообще сомневался, что это твари, о которых мне говорили, – продолжал Кайги. – Думал, просто какие-то звери незнакомого мне вида. Правда, они были слишком разными для одного вида, и я даже решил, что кто-то их изменил…

Тут рассказчик внезапно осекся и побледнел, и Таар, который в других обстоятельствах не обратил бы внимания на эту странную реплику, немедленно насторожился.

– Изменил? Что ты имеешь в виду?

– Да я ничего… – запинаясь, забормотал Кайги, пряча глаза. – Я вовсе не хотел сказать… Я оговорился.

– Врать-то не умеешь, – добродушно усмехнулась Мару. – Давай уже, выкладывай начистоту. Чего так побледнел? Тебе нечего бояться здесь.

– Просто там, в Торомале, люди очень боялись, – нехотя проговорил Кайги, разглядывая свои босые пятки. – Мне так попало от отчима, когда он только увидел… Но я же никому не причинял вреда… наверное.

Он неуверенно поднял глаза, взглянул на внимательных слушателей, потом очень осторожно, словно боясь, что отберут, взял с блюда еще кусочек мяса. Кажется, его всерьез пугала возможная реакция на свои слова.

– Насколько я слышал, в Торомале живут люди недалекие и примитивные, – заявил Таар. – Но я не думаю, что мы испугаемся того, чего боялись они.

– Да, они глупые, – немного приободрившись, согласился Кайги. – Я потому и удрал, что невозможно. Они называли это колдовством. Только по-моему, никакое это не колдовство. Просто я умею придумывать. Я придумываю растения и животных, и они изменяются. Не сразу, конечно. Сначала немного. Но я думаю дальше, и когда они дают потомство, новый признак закрепляется. Хотя и это не всегда. И тогда приходится выдумывать заново. Но я так вывел несколько новых видов водорослей, и они были вкуснее обычных. И красивых рыб. А, еще одного краба.

– Ты что хочешь сказать? – первой опомнилась Мару. – Что ты силой мысли изменяешь живых существ, и они становятся другими?

– Ну да.

– А вот о таком я точно никогда и нигде не читала! – подвела итог старуха.

– Вы ученая? – с большим уважением спросил Кайги.

– Я ведьма, – поправила Мару. Впрочем, выглядела она польщенной. – Просто я много читала.

– Я только подумал… – Кайги наморщил нос. – Подумал, что, может быть, ученый смог бы объяснить, что я такое.

– Ты даже так формулируешь? – недоуменно заметил Таар. – Именно «что»?

– Ну, я на самом деле не человек вовсе, – Кайги виновато пожал плечами.

– А кто же?

Вместо ответа юноша показал клыки. Они выглядели не вполне человеческими, хотя и не совсем звериными.

– И еще хвост, – признался он. – Маленький такой. Похоже, моя мать была зверем. И я, когда меня подобрали, был весь покрыт шерстью. – Он запустил пальцы в свою шевелюру, сильно взъерошив ее. – Теперь только это осталось. Мне рассказывали, что я, когда научился ходить, вдруг потерял всю шерсть. И стал разговаривать по-человечески. А сначала они думали, что я зверь.

– Что, серьезно – хвост? – ошалело спросил Кайтен. Преисполненный любопытства, он подался вперед, словно прямо сейчас намеревался убедиться в наличии этого хвоста. Кайги немного поежился.

– Очень короткий, – поспешно сказал он. – И зубы у моей матери были больше. Но я не видел даже ее черепа. Они забыли, где зарыли ее.

– Что-то невероятное, – флегматично проговорил Таар. Впрочем, давно было замечено, что эту интонацию он употребляет и в случае крайнего изумления. – Как считаешь, Мару, такое возможно?

– Ну ведь было же! – резонно заметила ведьма. – Не думаю, что парнишка нам врет. Зачем бы? Да еще поди придумай такое!

– Я не вру, – вставил Кайги. – Я вообще раньше никому не рассказывал. Просто я подумал, что вы смогли бы объяснить, что со мной такое произошло. Но если вы не ученая…

– А я думаю, мимикрия, – важно заявила Ан-Мару.

– Что-что? – Кайги захлопал глазами.

– Маскировка. Приспособление. Ты посмотрел на людей вокруг себя и изменился, чтобы стать, как они. Говоришь, ты умеешь выдумывать животных? Так почему не предположить, что ты и себя выдумал?

– Ой, – глаза Кайги расширились. – Мне такое никогда в голову не приходило. А ведь в самом деле. Я ведь действительно мог. Я никогда не учился это делать, у меня это врожденное умение. Оно само пришло. Наверное, вы правы.

– Конечно, все это по-прежнему ничего не объясняет, – заметил Таар. – Неведомое животное, способное изменять других и даже себя, которое не трогают твари… Какие еще странности ты за собой замечал?

– Не знаю, – Кайги пожал плечами. – Я вообще довольно-таки не такой. Но я воспитывался в семье раба, а они очень не похожи на людей из других стран.