А после случилось то, что было, разумеется, неизбежно, но чего Сэй больше всего боялся: он должен был выйти против Катифура. Это казалось чем-то из области невозможного, но нужно было как-то выстоять. От волнения Сэй превзошел сам себя. Он даже не предполагал, что сможет столько атаковать, и кого! – самого чемпиона! Охваченные азартом, оба забыли о защите. Бой окончился победой Катифура, а Сэй неожиданно для себя взобрался на вторую строчку турнирной таблицы.

Впереди были еще два боя, но уже сейчас было ясно, что вряд ли кто-то сумеет потеснить Катифура с его первого места. Он набрал преимущество, которое практически не представлялось возможным закрыть. Но на подиуме оставалось еще два места, которые необходимо было поделить. И теперь Фолс сражался против Тибода. В действиях рыцаря сквозило отчаяние. Ведь для него этот поединок был последним, а после этого Нисс должен был еще сразиться с Айгафом. У островитянина еще оставался шанс его обойти! От этого отчаяния он действовал особенно зло, даже жестоко. Он вложил в этот поединок все силы, которые еще у него оставались, и даже немного сверх того. И то, пожалуй, помогло ему выиграть только то, что Тибод уже понял, что ловить ему в общем зачете нечего.

Прежде чем выйти на арену в последний раз, Сэй изучил турнирную таблицу. Выглядела она сейчас ровно так, как должна была выглядеть в самом конце. На первом месте находился Катифур, и с этим уже ничего нельзя было поделать, на втором – Фолс, на третьем – Нисс. У Айгафа еще оставался шанс выбраться на третью позицию, но отдавать ее просто так Сэю не хотелось. И вообще, нужно было сделать так, чтобы по итогам этого боя ничего не изменилось. И Сэй, пожалуй, знал способ.

Как только ударил гонг, Сэй замкнул вокруг себя защитный купол. Айгаф немедленно принялся атаковать, еще не понимая, что это бесполезно. Именно защита долгое время была коньком Сэйнамона Нисса.

– Нисс ушел в глухую оборону, – деловито заговорил кто-то за спиной Сэя. Он удивился было, но потом сообразил, что прямо за ним находится ретранслятор с вианнийским комментатором, и подумал, что это довольно удобно. Если оставаться на этом месте, можно между делом подслушать, что пойдет в эфир для вианнийской аудитории. Так что Сэй скрестил руки на груди и, улыбаясь, смотрел на своего противника. Тот ярился.

– Купол Нисса выглядит так, будто собирается развалиться, – продолжал комментатор. – Но мне кажется, что это мы уже где-то видели. Я бы не стал верить такому впечатлению.

Айгаф злился все больше и больше. Его глаза, его опыт подсказывали, что противник должен сдаться с минуты на минуту. А тот между тем спокойно стоял, ухмыляясь, и не предпринимал решительно ничего. Он все продолжал атаковать, поскольку ничего другого ему не оставалось. Ничего, вот-вот он сумеет пробить этот купол…

– Почему Нисс не атакует? У него не осталось сил? А вот что-то не похоже! Что-то мне подсказывает, что он сумеет удержать этот купол столько, сколько ему будет нужно.

Трибуны начинали хихикать, негодовать, восхищаться, шуметь во всяческих других смыслах. На арене происходило что-то непонятное. Но происходящее отлично понял Броз, поняли Миз и Трин. Броз сохранял внешнее спокойствие, а спортдиректор в полном восторге хлопал по плечу тренера и кричал: «Во дает!»

Купол Сэя продержался до самого конца. По итогам боя ни один из соперников не набрал ни одного очка.

***

Только потом, увидев в газетах фото, Сэй обратил внимание на лицо Броза Фолса. А пока, стоя на подиуме – легкой передвижной конструкции, вытащенной прямо в центр арены, – он ничего такого не замечал. Пока он просто стоял, прижимая к груди свой кубок, и махал рукой ликующим трибунам, счастливый, оглушенный своим успехом.

А вот лицо Броза Фолса было чересчур кислым для того, кто впервые забрался на второе место в одном из самых больших состязаний. И на фотографиях было видно, что особенно кислым оно становится тогда, когда он косится на своего товарища по команде.

Вианнийские корреспонденты настигли победителей уже в коридорах стадиона. Броз остановился, услышав оклик, и тот из репортеров, который шел первым, уже не мог проскочить мимо него. Второй с радостным выражением на лице промчался дальше, прямиком к Сэю. У первого корреспондента физиономия сделалась недовольная, и на коллегу он покосился с завистью. Неужели он тоже предпочел бы увидеть своим собеседником Нисса?

– Привет, Сэй! – бодро начал журналист. – Как настроение после боя?

Тогда Сэй вспомнил этого парня. Он не раз видел его репортажи после крупных соревнований, но узнал скорее по тону его обращения: этот неофициальный, дружеский стиль был своеобразной визитной карточкой этого корреспондента. Это обожали и зрители, и сами спортсмены. Сэй немедленно заулыбался. Следующий за журналистом инженер-ретранслятор глядел на обоих немигающими глазами.

– Настроение отличное, – отозвался Сэй. Он постарался сосредоточиться. Все, что он сейчас скажет, немедленно увидят тысячи зрителей. Это не то же самое, что давать интервью для газет: сказанного уже не исправишь.

– Всех наших зрителей волнует один и тот же вопрос: откуда ты взялся? – сразу перешел к главному корреспондент. – До сих пор, кажется, у тебя не было значимых результатов?

– Действительно, не было, – согласился Сэй. – А взялся я с островов Рэса. Там я научился сражаться, но не совсем так, как учат здесь, на материке. Поэтому я и не шел на результат все это время, мне нужно было многому еще научиться.

– А теперь ты предъявил нам свою настоящую силу?

– Наверное, нет, – признался Сэй. – Наверное, я могу лучше.

– Так что же тебе помешало?

– Пока в этом не было необходимости.

– Ого! – репортер изобразил восторг. – Значит, скоро мы сможем увидеть что-то феерическое в твоем исполнении?

– Все будет зависеть от того, какие задачи поставит передо мной команда, – твердо заявил Сэй.

– А в этот раз стояла задача забрать весь подиум?

– Нет, такой задачи не было, – рассмеялся Сэй. – Это случайно получилось.