Трое вампиров переглядываются, видимо, говорят на своём языке.

— Хорошо, мы скажем вам, где найти того, кто хочет заполучить вашу дочь, но лишь потому, что он нас уже достал всем своим существом и постоянными командами.

Говорит чернокожий блондин со светло-серыми глазами. Он проводит рукой по щетине и смотрит на нас с мужем. После чего силой мысли передаёт мне информацию, и я всё прекрасно понимаю. Коротко кивнув, я прошу маму ослабить огонь и отпустить наших заложников. Я же вместе с ней ослабляю тиски, — она решила мне помочь, когда эти ушлёпки попытались сбежать. Затем переношу брата и мою маму со львом в наш дом. Мы получили довольно весомую информацию.

Теперь остаётся выяснить, что случилось с моей дочерью и уничтожить эту куклу.

Дома были только папа с тройняшками, он и доложил нам о том, что приключилось несколько часов назад с нашей малюткой.

Мы нашли куклу и отправили её на сожжение. Только после утилизации вредоносного предмета сможем отправиться в волшебный мир. Пока Эрик собирал сумки, я позвонила Еве, и она рассказала, что им разрешили остаться у неё дома; в качестве дополнительного присмотра Рейчел осталась с ними и привезла свою дочку. Так что в доме три женщины и две маленькие девочки наслаждаются вниманием взрослых.

— Насколько я поняла, они в полном порядке, сама Рейчел Лауз согласилась посидеть в няньках у нашей красавицы.

— Это очень хорошо. — Лев, превращённый снова в человека, ставит сумки на пол и подходит ко мне. — Давай обсудим ситуацию в склепе? Ты считаешь, что я мало внимания уделяю тебе и дочке? — атакует вопросами парень и смотрит на меня так, будто я неблагодарная девица, которая требует к себе внимания. Или я что-то путаю, вечно не могу разгадать его взгляды и намерения.

— Просто я практически одна воспитываю дочку. И мне надоедает это делать в одиночку. Ты постоянно пропадаешь на работе и обращаешь внимание по большей степени только на Мэри. Это очень неприятно по отношению ко мне, — высказываюсь я, и Эрик смотрит на меня с улыбкой на лице.

Его взгляд сменяется на пошлый, и мне нравится этот озорной огонёк, который я уже давно не видела. Видимо, он хранил его на крайний случай. Парень берет меня на руки, и я не успеваю начать протестовать, как уже оказываюсь на кровати.

— Тебе нужно внимание меня или моего друга? — пошло вопрошает он, смотря на свою ширинку, а потом снова на меня.

Я начинаю краснеть и возмущаться одновременно. Ругаю парня за его плоские мысли, а он, вместо ответа, просто широко улыбается, показывая свои ямочки, и набрасывается на меня с поцелуями. Его скульптурное лицо оказывается перед моими глазами, я провожу пальцами по контуру, — оно похоже на прямоугольную вазу для цветов, только суженную ближе к подбородку.

Его глаза светятся желанием и искорками любви, этот взгляд я ни с чем не перепутаю. Он так смотрел на меня каждый раз, когда я приходила к нему на уроки, а потом половину перемены мы просто ласкали друг друга и целовали. Эх, волшебное было время. А сейчас стало ещё лучше.

Эрик поднимает мою кофту, и в считанные секунды на мне уже нет верхней части одежды. Парень видит мою грудь и со стоном выдыхает, издавая такой звук, как будто он собирается ухаживать за ними. После чего его улыбка заставляет меня успокоиться снова. Когда он улыбается, всё становится не важно. То же самое с моей дочкой, я чувствую умиротворение, когда мои родные хорошо себя чувствуют и не нуждаются в чём-то. Самое главное — почувствовать искренность в этой улыбке, и тогда все проблемы покажутся пустяком.

— Ну что, красавицы, заждались меня, да? Больше вы не достанетесь нашей дочке, теперь вы только мои!

Говорит парень и смотрит на меня с желанием; начинает целовать всю мою грудь и облизывать соски. Я изгибаюсь, лёжа на кровати, и понимаю, что безумно скучала по его умелому ротику и шаловливым пальчикам. Нашей Мэри полгода по календарю, и примерно столько же у нас не было близости. Мы были постоянно в делах, кто-то на работе и с ребёнком; задаривал меня подарками и цветами, комментируя это тем, что так благодарит меня за рождение дочурки.

Через мгновение этих мучений он снимает с меня джинсы и сам остаётся без одежды довольно-таки быстро… Интересно, где он так наловчился снимать с себя одежду? Раньше это занимало достаточное количество времени, чтобы утомиться в ожидании.

Эрик начинает карабкаться на меня как хищный зверь, целуя мои ноги и поднимаясь все ближе к внутренней стороне бёдер.

Продолжаю стонать в нетерпении продолжения, и когда мои руки дотягиваются до его головы, я прижимаю его к своей промежности. В этот момент брюнет уже успевает зайти внутрь меня своим языком. Я выкрикиваю первую букву алфавита и выгибаюсь в порыве страсти.