До смерти перепугавшись и добежав до них, мы встаём в ступор. Впервые вижу в хранилище покойников огромные металлические топоры, с двух сторон одного ствола есть лезвия, которые качаются в разные стороны, с грохотом прикасаясь к стенам. За ними деревянные брёвна, которые выскакивают как отбойные молотки из одной стены и, не доходя до второй, останавливаются в паре миллиметров. После этого аттракциона на месте застыло несколько тысяч красных лучей. Видимо, это сигнализация… Интересно, почему они всегда красные?.. Неужели нельзя придумать что-то новое? И что самое неприятное: в этом помещении нельзя использовать магию; если тут действительно убежище вампиров-демонов, то они моментально нас почувствуют, как только начнем использовать хоть что-то видимое.

Эрик берёт за руку Сэма и оттаскивает назад. Брат смотрит на него с благодарностью и проводит рукой по шевелюре. В стене, куда, похоже, умудрился угодить мой брат, осталась большая часть его светлых волос.

— Отлично, теперь Линда будет счастлива. Она давно хотела, чтобы я остриг свои длинные волосы. Её мечта всё-таки сбудется... — удручающе говорит парень и смотрит на стену, но металлический топор продолжает движения, а волосы моего брата падают на цементный пол, поднимая многовековую пыль.

— Нам нужно пройти эти препятствия, я предупреждала вас, что нужно быть осторожными. Как будем действовать? — спрашиваю я и смотрю на моих родственников, они оценивают орудия убийства впереди нас. Мама начинает что-то подсчитывать, не отводя глаз от движения лезвий.

— Исходя из того, что я успела посчитать: эти топоры движутся со скоростью две секунды в одну сторону, задержка на стене составляет около половины секунды, в среднем у нас две с половиной секунды на проход в свободной стороне.

Мы смотрим на мою маму впечатлёнными выражениями на лицах, и она улыбается нам.

— Обожаю своё физико-математическое прошлое, — продолжает мама, и Эрик выражает свое потрясение в комплиментах.

— Ну, конечно, маме он делает знаки внимания, а жена, воспитывающая его дочь-манипуляторшу, не нуждается ни в чём.

Закатываю глаза и пускаюсь в счёт секунд, начиная быстрое движение, не замечая потрясенный взгляд мужа. Я успеваю пройти первый топор и замечаю, что второй находится выше первого. С трудом занимая позицию, я проползаю под лезвием этого безжалостного орудия логова вампиров. Интересно, они сами-то пролезали под этим ужасом?

— Фран, аккуратнее! — выкрикивает мама.

Когда я встаю после ужасного подражания Мэри, передо мной мелькает ещё один топор, и я подпрыгиваю на ноги. Как вообще ей может нравиться ползание. Это же ужасно больно и неудобно. Мои колени стёрты до крови… Ужасно нечистоплотно.

Поднявшись на ноги, отряхиваю их и, воротя нос от всего происходящего, замечаю разницу между второй и третьей металлической конструкцией. В последнем варианте есть некоторый разрез в цементе для прохождения лезвия.

— Тебе придется прыгать, — говорит мистер очевидность в бежевом свитере и синих джинсах. Сэм явно готовился к походу.

— Спасибо, мистер всезнайка. Без вас бы я ни в жизни не догадалась! — восклицаю я и снова поворачиваю голову в сторону большого лезвия, которое со звоном режет цементный пол. Меня это только пугает… Ужасный звук… Такое ощущение, как будто маньяк точит ножи, чтобы тебя освежевать.

Рассчитав по времени, с какой скоростью движется ствол топора, я поняла, что мне не удастся перепрыгнуть вовремя. Нужно разбежаться для этого, а места тут колоссально мало. Я решила воспользоваться своей телепортацией. Выбор не особо велик, а так хоть мы быстрее наткнёмся на этих уродов.

— По-другому тут никак, времени меньше, чем на первом лезвии, а бревна двигаются ещё более устрашающе, так что нам проще просто переместиться за красные лучи, — кричу я сквозь этот шум деревяшек и метала. Взмахивая рукой, я перенаправляю её в сторону красных лучей и через несколько секунд оказываюсь рядом со своим мужем.

— Вот дверь, как думаете, она ведёт туда, куда нужно нам? — спрашивает мама, и Сэм решает, раз уж всё равно показали, что мы волшебники, то не помешает воспользоваться и его рентгеновским зрением. Пока брат старался что-то увидеть, мама обеспокоенно посмотрела на меня, а я чисто случайно увидела её страх, который возник у неё за спиной.

Мама боится за меня и Эрика, за то, что Мэри может остаться в неблагополучной семье и расти без отца.

— Мам, всё будет хорошо, мы вернёмся домой и всё обговорим, сейчас нам не до разговоров на эту тему. Всё обстоит слишком серьёзно, раз они поставили защиту от волшебников.

Я отворачиваюсь от женщины и иду к брату с желанием узнать хоть какую-то информацию. Мне не по себе от разговоров на проблемные темы, да ещё и мама страдает от того, что касается только меня и мужа. Не люблю разбираться со своими проблемами с мамой и папой, в детстве это было актуально, а теперь я сама стала мамой, пора быть взрослой и вести себя соответственно.