Он начинает массаж своим языком, не жалея никого и ничего. Пытаюсь совладать со своими чувствами, но ничего не получается; кончаю, прежде чем парень успевает выйти из меня.

Эрик смотрит на увлажнённую часть меня, и снова эта улыбка, только теперь с прошлым подтекстом. Мне нравится звериный рык, когда это зеленоглазое существо поднимается к моим губам, пропуская мимо живот и грудь, так как уже успел насладиться моим туловищем.

— Если ты сейчас же не войдёшь в меня, честное слово, подниму ногу и кастрирую тебя в одно мгновение.

Угрожающе говорю я, смотря на него с безумным желанием и ужасным мышечным сопротивлением. Он поворачивает на меня свою голову и смотрит, будто я сказала что-то непристойное, хотя вполне могу это сделать.

— Очень некультурно с вашей стороны, мадемуазель Франческа. Дамам так не пристало говорить! Вас следует срочно наказать!

Включает свой аристократический говор, тут же я чувствую, как в меня вонзается его инструмент, во всю длину, и утыкается прямо в мою матку. Господи, я думала, что он не настолько огромный, хотя знала, что его пенис около двадцати двух сантиметров.

Парень проходил недавно ежегодное обследование, я просто снова влезла в его документы.

Он заставляет меня выгнуться, содрогаясь от боли. Из моих глаз текут слезы, и я вонзаю свои ногти в его кожу, пытаясь сковать боль.

Рик вскрикивает и говорит, что больше не будет так делать, просит прощения, немного выходя из меня, попутно вытирая мои слёзы. Я привыкаю к этому ощущению и, наконец, расслабляюсь; видимо, мне было больно из-за того, что мои мышцы были сжаты, и я не успела их расслабить должным образом к тому моменту, когда парень решил войти в меня.

Обнимаю его лицо и говорю, что всё в порядке, он может снова продолжать свои движения во мне. Его глаза выражают недоверие, и парень удостоверяется, что со мной всё хорошо. Только после этого снова заставляет стонать на весь дом, чувствуя его орган, трущийся о мои стенки в вагине. Парень видит, как мне хорошо, и начинает углублять движения внутри меня. Входит глубже и заставляет мою грудь трястись от интенсивности и резкости движений.

Эрик целует мою вздымающуюся грудь и поднимается к шее, легонько касается моих искусанных до крови губ; парень начинает стонать, когда я сжимаю его орган и прикусываю губу. Он облокачивается на локти и продолжает движения, ускоряя темп и заставляя меня стонать ещё сильнее, изнемогать от наслаждения. Я чувствую, что скоро кончу; обнимая его, спускаю его руки на пятую точку и начинаю сжимать, попутно поднимая свой таз к нему навстречу.

Рик выкрикивает ругательство и входит глубже, опираясь своими коленями на кровати, рядом с моими бёдрами. Он буквально стоит на коленях и локтях, проникая внутрь меня, доставляет безумное наслаждение; я решаю усилить ощущения и поднимаю ноги на его спину, обнимая талию. Получается своеобразный ромб.

Через несколько минут поцелуев и безумного проникновения внутри, я ощущаю резкие сокращения внутри моей вагины.

Сжимаю его фаллос и прижимаюсь вплотную к его вспотевшей груди; я кончаю, содрогаясь в конвульсиях сладостного чувства и плотно зажав глаза.

— Боже, а-а-а, Эри-и-ик… — кричу я на весь дом, парень чувствует, как становится влажно внутри меня, и со стонами продолжает резкие движения.

— Фран, господи, ты никогда не была такой мокрой… Господи, я сейчас… Не могу больше…

Эрик кусает свою губу, а я чувствую, как внутри меня его орган словно становится более плотным, и он будто скользит всё глубже и проникает до самого конца ствола.

Его толчки вместе с вибрирующим малым тазом от неостывшего оргазма — это просто верх наслаждения. В буквальном смысле схожу с ума, пытаясь сохранить себе жизнь, хватая ртом воздух, и кое-как воздерживаться от желания закричать на весь мир от того, как мне хорошо.

Эрик тоже еле дышит и через стон повторяет то имя бога, то ругается как пьяный сапожник, обнимая меня за спину руками и делая массаж.

В один момент он резко останавливается внутри меня.

— А-а-а-а, Фра-а-анческа-а! Боже, у меня сейчас мозг взорвётся!

Он говорит это и продолжает двигаться внизу, резко останавливается, делая громкие шлепки нашими бёдрами. Я чувствую его огромный поток жидкости внутри. Он продолжает двигаться, кончая в меня, и ласково шепчет моё имя мне на ухо, употребляя его вместе с комплиментами. От всего происходящего я понимаю, что совершенно не могу о чём-то думать, сейчас мной правит только то, что творится внутри моего живота, и мои ноги совершенно отказываются проявлять признаки чувствительности. Я расслабляюсь, кладя их на кровать, давая место Эрику, а он продолжает входить в меня, ускоряя темп снова.

Через несколько секунд я снова чувствую спазмы, и меня окатывает волной сладостной неги. Господи, такого переполнения приятной тяжести внутри себя не чувствовала с момента зачатия Мэри, я не в силах даже слова сказать, так как уже давно охрипла от постоянных криков и стонов. С этим человеком мне не нужны никакие деньги и ничего роскошного. Мне кажется, мы вместе смогли бы жить даже в какой-нибудь разваливающейся однокомнатной квартирке. Он мой мир! И ничего мне больше не нужно…