— Думаю, целесообразно это сделать в вашем доме, если вы не против. К тому же большинство наших родственников, если не все, живут в волшебном мире, — отвечаю я и беру на руки красавицу в специальной одежде.

Я не знаю, как это всё должно происходить, но зато уверена, что Ева прекрасно всё знает. Нам пришлось вызвать маму в волшебный мир и призвать бабушку, которую мы уже давно отпустили на тот свет. Вместе с Элисой пришла прабабушка и весь женский род моей семьи.

Очень надеюсь, что эта защита рода сработает, и она хотя бы немного изменится в лице. Меня пугают эти перемены, уж больно резкие они для меня. Слишком много всего свалилось, и я не успеваю следить за происходящим. Мои мысли заняты только тем, как обезопасить и сохранить жизнь дочери, ну и ещё моим мужем, с которым я провела просто потрясающие шесть часов без сна. Но мы так толком и не поговорили о существующей проблеме.

Во время крещения мы читаем древние молитвы, постоянно крестимся и целуем Мэри, которая меняется в лице только тогда, когда ей достаётся внимание. Во время прочтения молитв она снова принимает пространственный вид.

Когда церемония заканчивается, бабушка передаёт мне дочку и просит моего мужа слушать меня во всём. А мне снова нравоучения о том, как нужно пользоваться стихиями. Да уж, бабушка даже в виде духа не меняется…

Попрощавшись с духами, мы решаем отвлечь дочку играми с новой подружкой, а пока Рейчел сканировала мою дочь, мы заказали три билета в Диснейленд Париж, заодно освежим наши с Эриком отношения.

Вернувшись в гостиную, Рейчел Лауз доложила нам, что её эмоциональный фон пока не изменился. Нужно что-то более сильное.

— По правде говоря, ваш эмоциональный семейный фон меня тоже беспокоит. Уж больно вы напряжены, несмотря на прошедшие шесть часов. Мне кажется, Мэри чувствует, что с вами что-то не то, и перенимает ваше настроение. Однако причастность зла тут тоже не исключается, — подводит итог Рейчел и просит прощения, если влезла туда, куда не нужно. По моему выражению лица было заметно, что информация о нас была лишней.

— Рейчел, можешь посмотреть за Мэри ещё немного? Мне нужно поговорить с её родителями наедине, — немного суровым голосом просит Ева, но смотрит только на меня и своего сына.

После согласия Рейч мы снова проходим в спальню, теперь уже на первом этаже, созданную для гостей, которая выглядит абсолютно чистой и выглаженной словно по линейке… Нужно отдать Еве должное, она умеет подать помещение в идеальном виде. Мне же потребуются сутки, чтобы привести всё в такой же вид…

— Рассказывайте, что между вами происходит, — начинает моя свекровь и закрывает дверь на замок. — Я вас не выпущу отсюда, пока мы всё не выясним. Мэри перенимает ваше настроение на себя, у неё сейчас возраст такой, поэтому отчасти вы виноваты в её безэмоциональности, — обвиняет нас женщина в бордовом костюме, и мы с Эриком в парадной одежде садимся на аккуратно заправленную кровать. Его мама держит в руке ключ и даже не собирается отдавать.

— Всё началось с того момента, когда ваш сын начал приходить домой с грустным выражением на лице и совершенно уставшим… Он попросил отпустить его на реслинг с друзьями, я согласилась, одновременно кормя дочь и готовя ужин. Мы тогда дали выходной миссис Никалсон. Потом он всё чаще просил отпустить его куда-то, а ещё позже вовсе прекратил. Я высказала ему, что нельзя так делать. Он и перестал, начал проявлять внимание к Мэри, так как она уже подросла, и он больше не боялся брать её на руки, — рассказываю я и смотрю то на мужа, то на его маму, она не меняет своего серьёзного выражения, и меня это начинает напрягать.

— Позже вроде стало лучше, он вспомнил, что помимо работы и друзей у него есть мы, начал дарить мне подарки и покупал Мэри игрушки. Домой приходил нормальным, стал меньше отпрашиваться к друзьям, однако всё равно продолжал ходить. Затем всё снова начало повторяться, хоть он и обращал внимание на дочь, но я как будто для него пустышка. Как только не пыталась обратить на себя внимание, всё без толку, поэтому я просто смирилась и занялась дочкой.

Подводя итог, я смотрю в пол на свои туфли и не решаюсь поднять глаза. Просто уверена, что один сейчас смотрит на меня с непониманием, а вторая, возможно, осуждает меня взглядом за то, что постоянно отпускала её сына на тусовки вместо того, чтобы заставлять проводить время с семьёй.

— Хм… Ну, что могу сказать. Эрик, я думала, что ты у меня взрослый сын и способен самостоятельно отвечать за свои поступки и дела. Я запрещаю тебе видеться с этими голодранцами, только с коллегами по работе, и то не всегда. А ты, Фран, — я поднимаю голову и вижу, что она смотрит на меня, и замечаю её танкетки на невысоком каблуке с бардовыми лентами из кожи в виде оформления туфель по лодыжке и самой стопе. — Не позволяй ему долго гулять. Его надо воспитывать и заставлять что-либо делать.