– До встречи в городе у моря, - хмыкнул волк и скрылся за углом дома.

Низу медленно опустился на лавку около стола, коснулся кончиками пальцев чуть теплой руки Пан и закрыл глаза.

* * *

Вокруг была темнота, но не какая бывает ночью – в конце концов ведь и ночью есть свет – а кромешная. Пан попыталась открыть глаза, но темнота никуда не ушла. Она тяжело оперлась на руку и села, попыталась подняться на ноги, но до пола оказалось очень далеко. Расшибив колени, шутовка застонала от боли. Ее мгновенно обхватили теплые руки, в нос ударил терпкий запах трав.

Сначала был испуг. Только спустя мгновение Пан сообразила, что ее держит Низу. Ей и в голову это не приходило раньше: его все время сопровождал аромат лекарственных трав и легкий медовый запах, а еще – яблочный.

– Почему здесь так темно? – спросила шутовка.

– Темно? – голос лиса прозвучал у самого ее уха. – Ты ничего не видишь?

Пан выпрямилась, попыталась развернуться, но только по теплу дыхания на своей коже поняла, что оказалась с оборотнем лицом к лицу. Запах трав усилился.

– Что значит, не вижу? Здесь…

– Сейчас середина дня, хотя… солнце уже начинает клониться к закату. У избы нет крыши. Здесь светло… Прости… - к концу фразы голос у лиса чуть-чуть задрожал.

– Очень тактично… - выдохнула Пан, с удивлением ощутив, как ее начинают душить слезы. – Я… Я… я ослепла?

– Временно! – быстро ответил лис.

– Что значит временно?! На какое время?! – теперь уже голос шутовки сорвался на дрожь и почти что визг.

– Давай сядем, ладно, а то еще расшибешься, и все мои старания пропадут зазря.

Низу потянул ее куда-то вправо и усадил почти насильно. Впрочем, ощутив под собой гладкое дерево лавки, Пан испытала облегчение. Руки, все еще обхватывающие ее плечи, исчезли. Испытав острый приступ паники, Пан попыталась найти в черной пустоте лиса. Ладонь, замотанная чуть влажным бинтом, обхватила ее пальцы.

– Это все Нариза, - тихо, немного виновато начал Низу. – Она принесла тебе яд, очень сильный, смертельный яд.

– Но я жива…

– Да. Тут была весьма необычная троица, я раньше таких никогда не видел: ворон с повадками сороки-воровки, весьма флегматичный волк и десятилетняя ведьма. Эта девчонка сумела оживить тебя, хотя по мне – это просто чудо, и ты должна радоваться, и сказала, что когда мы найдем противоядие, ты будешь в полном порядке.

– Что за противоядие? – как можно спокойнее спросила Пан.

– Не бери в голову. Кстати, я кое-что выяснил про стопу.

– Чудесно! Я на волосок от гибели, а он занимается историческими изысканиями!

Где-то в темноте и пустоте Низу негромко рассмеялся. Пан машинально прижалась к нему, кутаясь в тепло и аромат меда.

– Чего уж там, рассказывай, - вздохнула Пан, отодвигаясь.

– Стопа – камень, соединяющий две половины мира. Скорее всего, ведьма сейчас там, по крайней мере, там произойдет все самое интересное, когда стена рухнет. Она стала крепче.

– Я не вижу! – фыркнула Пан. – Так что поверю тебе на слово. Что будем делать? Сначала разыщем противоядие, а потом…

– Эм… - Низу замялся. – Все не так просто. Видишь ли, Панференце, нам нужно разыскать черный цветок мертвой невесты, а это – редчайшая редкость из всех возможных.

– Что?! – Пан подскочила на месте и едва не слетела с лавки, но по счастью, лис успел подхватить ее. – А что я буду делать до того, слепая, как крот?

– У кротов отменное чутье, и вовсе они и не слепые, - спокойно ответил лис. – Я о тебе позабочусь.

– Чудно! – Пан решительно вырвалась из его рук, поднялась, нащупала стол и держась за его край отошла подальше. – Заботься. Тем более что это твоя Нариза во всем виновата. И если противоядие не будет найдено, я самолично отправлю тебя на виселицу!

– Знаешь, иногда ты на нее похожа, - вздохнул оборотень. – Я Наризу имею в виду. Она никогда не составляет себе труда подумать, прежде чем говорить или делать что-то.

Он встал у нее за спиной, оперся о стол, рядом с ее рукой, и в воздухе запахло кровью.

– Я в любом случае не остался бы с ней, как я в любом случае позабочусь о тебе, Панференце Гирсоэл. И сейчас я пойду и найду что-нибудь из еды. Прямо за твоей спиной в двух твоих шагах лавка, длинна – четыре с половиной шага. За ней – в пяти шагах – дверь. У крыльца пять низких ступеней, перила с левой стороны, столбиков нет. Рядом с нижней ступенькой валун.

Послышались его тихие, осторожные шаги и негромкий скрип половиц. Пан медленно сползла на пол и закрыла лицо руками.

– Попробуй, разнообразия ради, побыть взрослым человеком, - бросил лис, видимо, уже стоя в дверях. – Я вернусь через несколько минут, а ты посиди и отдохни.