– Я и зрячей-то их боялась, - пробормотала Пан. – Может, лучше пешком?

– До Стопы? Дней пять пешего пути. А, учитывая, что ты теперь будешь спотыкаться через шаг…

– Спасибо, что обратил на это мое внимание! – огрызнулась шутовка, отодвигаясь.

Теперь и по ее плечу стекала холодная дождевая вода, припахивающая гнилым листом. Кажется, осень наконец-то решила заявить свои права на эту наиболее теплую часть Ландора. Пан услышала тихий, усталый вздох лиса совсем рядом, потом он пробормотал.

– Ходы и норы! Я понятия не имею, что нам делать, Панце!

* * *

Очень болели руки, несмотря на целебную мазь: видимо, прошло еще слишком мало времени. Низу сидел, обхватив колени, тупо смотрел на дождь, пытаясь разглядеть хоть что-то за его струями и мрачно размышлял. Оставаться надолго в заброшенной деревне нельзя, тем более – в такой странной. Идти пешком действительно трудновато, а дождь и вовсе путает все карты. Оборотень перевел взгляд на скорчившуюся в углу Пан. Она сидела почти в такой же, как и лис, позе, но выглядела впервые за все время их знакомства изможденной и напуганной. Глаза были беспомощно зажмурены, проку от них сейчас все равно не было. Оборотень протянул руку и ободряюще похлопал шутовку по плечу. Пан отодвинулась еще дальше, попав под дождь, капающий в пролом в потолке.

– Ладно тебе, не дуйся! Вымокнешь еще! – проворчал Низу, приобнимая шутовку за плечи.

Она прижалась к нему, все так же не открывая бесполезных глаз, и тяжело вздохнула. Медленно опускался вечер. Закат нельзя было разглядеть из-за туч, затянувших небо, солнца, естественно, тоже было не видно, но время Низу определил более-менее точно. Еще часов шесть до полуночи, следовательно, до мертвого часа – все девять. Однако, ощущение тревоги, иррациональной, а от того куда более пугающей, не покидало лиса. Он привык полагаться на свою интуицию, не менее острую, чем обаняние. Попытался поглядеть с границы, но там помимо стены появилась еще и дымка – густая, зеленоватая и наводящая на мысль о ядовитых испарениях болот.

– Здесь кто-то есть, - тихо сказала Пан. – Я слышу шаги.

Теперь и Низу услышал осторожные, мелкие шажки. Множества ног, притом. Выпустив шутовку из своих объятий, он поднялся на ноги, подошел к самой стене дождя и огляделся. Вернее, попытался оглядеться, потому что его верная подруга-буря на этот раз сыграла дурную службу. За сплошной пеленой дождя нельзя было различить даже силуэтов. И все-таки, там кто-то был.

– Проклятая деревня! – пробормотал Низу.

Оставалось только надеяться на везение и собственные силы. Он вернулся к Пан, сел так, чтобы в случае чего закрыть ее, и выставил вперед левую руку. Бинт, змеей оседая на пол, развернулся. По коже пробежал странный холодок предчувствия. Закололо пальцы.

– Поздравляю, - сказал вкрадчивый голос из-за стены дождя. – Она жива. Хотя, кажется, совершенно беспомощна.

– Нариза! – лис непроизвольно сжал руку в кулак, отчего ожег вновь закровоточил, и в воздухе сильно запахло кровью.

Она выскользнула из-за струй так изящно, словно всегда умела это делать. Правду сказать, сакки никогда не удавалось по-настоящему ладить со стихиями. К тому же, Нариза была в некотором роде крестницей засухи, где уж ей сладить с дождем.

– Удивлен? – лисица улыбнулась. – Ходы и норы! Ты столько кичился своим благородным происхождением! «Ах, я амар!» Смех, да и только!

– Нариза, - вздохнула Пан за спиной у Низу. – Мерзкий у тебя голосок, подруга.

– Пусть эта человечина заткнется! – приказала лисица.

Пальцы Пан вцепились во влажный рукав оборотня. Низу ободряюще похлопал ее по колену.

– Сейчас ты отдашь мне девчонку, ее хочет видеть повелительница, и пойдешь со мной, - отрывисто приказала лисица.

– Да? – брови Низу медленно поползли вверх. – Ну, признаю, ты создала неплохую иллюзию, ты сварила яд, ты пробралась к нам сквозь дождь незамеченной. Скажи, разве это дает тебе повод думать, что ты сладишь со мной?

Лисица не стала прибегать к физической силе – разницы в росте у нее с противником особой не было, однако же, Нариза была явно слабее – а просто сплела пальцы в замысловатую фигуру, заставляя струи воды изменить направление и хлестнуть оборотня и шутовку. Низу с изяществом увернулся, вскочил на ноги и задвинул настороженную Пан себе за спину.

– Не двигайся. Мы тут немножечко пошумим.

– Как скажешь, - пожала плечами шутовка и привалилась к стене, делая вид, что ничего не происходит.

* * *

Теперь ее мир состоял из звуков и запахов. Аромат яблок, меда и лекарственных трав, это стоящий совсем рядом оборотень. Горько-сладкий, несколько удушливый запах цветов – Нариза. А еще был запах дождя, прошлогоднего листа и крови. Звуки - шелест, свист, вздохи – сливались в сплошной клубок, и их уже нельзя было разделить. Пан не могла точно сказать, что же происходит, и это ее пугало. Потом ее запястье обхватили тонкие пальцы, влажные, липкие и горячие. Низу, без особого труда поняла она, вдыхая яблочный аромат. Обступающая ее вечная темнота на секунду показалась не такой страшной.