Но не мог же Ромка один сюда залезть. Залезть – ладно, допущу, но утащить в одиночку он бы его точно не сумел. Дубль весит килограмм семьдесят, пацан бы его тупо не поднял! Чтобы украсть такой агрегат, надо пригнать к гаражу машину, вскрыть замок, вынести дубля, а потом затолкать копию в машину (тихо и незаметно!) и уехать.

Хотя кто знает, может Ромке кто-то помогал.

От мыслей меня оторвала Ника:

– И что теперь? Его взломают и кому-нибудь перепродадут?

– Да хрена лысого они с ним что-то смогут сделать, - бросил я желчно. На зубах навязла горькая обида. – Дубль – штука дорогая, ценная, но бесполезная в чужих руках. В «Дубликате» на них ставят такую защиту, что проще украсть деньги и купить нового, чем долбать мозги и пытаться «перепрошить» чужого. На запчасти разве что сдадут, это максимум.

Ника посмотрела на пустую стену, около которой стоял дубль. После долгого молчания опять взглянула на меня, прищурившись.

– А ты точно надо мной не издеваешься?

Я рассмеялся.

– Я не настолько хороший актер, чтобы ломать комедию так долго. Я бы уже по полу катался со смеху.

Ника раздвинула губы в слабой улыбке и обхватила меня крепко руками. Довольно долго мы стояли так, обнявшись, и молчали. На душе было паршиво.

Позже я еще раз оглядел гараж – все ящики, углы и полочки. Потом махнул рукой и снова достал телефон, открыв приложение. Зашел в меню дубля, нажал кнопку «заблокировать». Слава богу, это можно было сделать в два клика – как с кредитной картой. Теперь, по идее, его никто не сможет даже включить.

Закончив с дублем, я взял Нику за руку.

– Ладно, уже поздно, а мне еще к конференции надо подготовиться, - сказал я устало. – Завтра закончу работу, а в воскресенье поеду к ментам, напишу заявление. Думаю, они легко пробьют дубля через штрих-код и отыщут козлов, которые его украли.

Ника кивнула, и мы вышли на улицу. Я запер дверь на все замки (перепроверив несколько раз), а после мы отправились домой.

Было почти десять вечера.

***

Следующим утром я проснулся от звона будильника и обнаружил, что проспал почти до самого обеда. На настенных часах мигали укоризненно страшные цифры 11:41. Я опоздал! Пресс-конференция начнется через полтора часа!

Вскочил с кровати, начал торопливо собираться. Сжал в кулак и выбросил в окно тревогу о пропаже дубля и заставил себя думать о только работе. Как-никак сейчас это важнее некуда. И от того, насколько хорошо я покажу себя на конференции, зависит мое будущее. Не позавтракав, я схватил со стола лист бумаги и перечитал написанные за ночь вопросы Гофману. Вроде все было готово. В спальне на стуле меня ждали поглаженные брюки и рубашка, которые оставила Ника. Сама она еще с утра уехала к родителям, не став меня будить.

В ванной я посмотрелся в зеркало и, ужаснувшись, смысл с лица чугунную сонливость, а потом стал торопливо одеваться. В это время прилетела смс от командира: «Образцов! Дрыхнешь, небось, еще? Подъем!». На что я с чистой совестью соврал: «Обижаете, Павел Данилович! Уже в пути!».

После этого я сразу ринулся в гараж и, не прогрев машину, пулей вылетел на конференцию.

Леня оказался прав: за все время, что меня возил дубль, я успел отвыкнуть от руля. Возникло ощущение, будто веду чужую машину, взятую напрокат. Я ехал плавно, чтобы в спешке не «поцеловать» кого-нибудь поблизости, и все время смотрел по сторонам.

В субботу на дорогах было шумно, тесно, длинные ряды машин покорно плелись в пробках, и мне пришлось ехать дворами, лавируя между домами. Остановившись на красном светофоре перед перекрестком, я нащупал на соседнем кресле бутылку «колы», которую наполовину опустошил вчера. Отвинтил крышку, глотнул теплого. Поморщился. Откуда эта горьковатость? Что за дрянь?

Отпил еще немного и закашлялся, брызнув водой на куртку.

Это был коньяк. В бутылке с «колой». Причем, спиртного было ощутимо больше сладковатой бурой жидкости.

Впереди вспыхнул зеленый светофор, и поток машин пришел в движение. А я сидел, вцепившись в руль, и лихорадочно соображал, что это было. Что, мать вашу, это было?!

– Да езжай уже, бар-ран!! – долетело с улицы, и на меня одна за другой залаяли сигналами машины.

Опомнившись, я утопил педаль газа и рванул вперед, подрезав впереди идущую «тойоту».

Сука, сука, сука! Что за дрянь? Я же еще вчера пил эту «колу», и никакого коньяка в ней не было! Кто подлил его в бутылку?

Выругавшись, я нажал на газ. Дорога впереди стала свободнее, и я помчался, быстро набирая скорость. До конференции оставалось минут сорок, и нужно было поспешить.

Тут же впереди у обочины, будто из воздуха, появилась фигура в форме гаишника. Он махнул жезлом в свою сторону, и я оцепенел. Сбавив скорость, я заехал в «карман» на дороге, в котором стояла машина ДПС, и остановился рядом в безнадежном ожидании.

Господи, за что ты так со мной?! Проклятие какое-то!

Мысли о работе вымело из головы, и я вцепился в руль, почувствовав, как руки наливаются свинцом, а внутренности каменеют.