– Жизнь тебя совсем не учит, я смотрю. Здорово!

Ромка медленно кивнул, не сводя с меня удивленного взгляда, и спросил:

– А вы тут как вообще?..

– Тебя искал, естессно. Дружище, ты не представляешь, как ты вовремя мне встретился.

Оказалось, Ромка жил в этом районе – всего в нескольких домах от улицы, где мы нечаянно пересеклись. Он как раз возвращался домой со своей травмоопасной курьерской работы, когда едва не сбил меня.

Мы сидели на лавочке возле его подъезда. Вечерело. Сумерки легли на грязный дворик, занавесив его черно-сизой тенью. В окнах двухэтажки уже загорался свет, перед домом длинной шеренгой выстроились спящие машины. Почти на всех свободных лавочках сидели бабушки и щебетали о своем, пенсионерском.

Ромка выглядел немного изнуренным и помятым, словно весь воскресный день он развозил заказы. Желтая майка его пропиталась потом, и от парня шел смрадный душок. Рана на локте от недавнего падения уже подсохла, а бинта, которым я обвязал его руку, как ни бывало.

Безо всяких предисловий я высыпал на Ромку все, что со мной случилось за последние два дня. Рассказал, как дубль вторгся в мою жизнь и постепенно, шаг за шагом, отобрал ее. Как он вместо меня поехал на пресс-конференцию, как написал статью, как поменял замок в двери моей квартиры… Умолчал лишь об убийстве Лени, чтобы не спугнуть ребенка.

Ромка молча выслушал и под конец рассказа смотрел на меня неподвижным взглядом, хлопая глазами.

На миг мне показалось, будто мальчик сейчас встанет и уйдет поле всего услышанного. Или сочтет меня психом, или испугается влезать в эту опасную историю. И к первому, и ко второму я был внутренне готов.

Но Ромка не ушел. Он продолжал смотреть на меня с широко раскрытыми глазами и хранил молчание.

Вскоре я прервал долгую паузу, сказав:

– Короче, мне нужно укрытие на день-другой. Поможешь?

Ромка едва заметно вздрогнул, словно оторвался от раздумий. Посмотрел на меня неопределенно, промолчал.

– Да не смотри на меня так! – воскликнул я. – Я сам чувствую себя полным кретином, от того что напрашиваюсь на ночлег к пацану, которого второй раз в жизни вижу! Но еще вчера я жил в своей уютной «трешке», ездил на хорошей тачке на работу, а уже сегодня думаю, в каких бы кустах заночевать и где бы раздобыть еду на вечер.

Снова пауза. Неловкая и удручающая.

В носу у меня защипало от стыда, захотелось развернуться и уйти, чтобы не чувствовать себя таким ослом.

– У нас «однушка» тридцать пять квадратов, - сказал Ромка. – Если не ббоитесь тесноты…

– Да я готов хоть в сортире спать! Ты, главное, четыре стены и пол мне предоставь, я тебе в землю поклонюсь! – воскликнул я, и лицо мальчика от шутки слегка просветлело. – Я за сегодня что-нибудь придумаю и завтра же свалю!

– А как мы моей маме это объясним?

Я почесал затылок. Маме... А об этом я и не подумал. Черт, он же еще пацан сопливый! Ясен пень: живет с родителями. Как можно объяснить женщине, почему ее шестнадцатилетний отпрыск привел вечером домой двадцатичетырехлетнего приятеля?

– Ладно, ты. Хреновая затея, - сказал я и поднялся с лавочки. – Я что-нибудь придумаю.

Я уже протянул руку, чтобы распрощаться и уйти, но Ромка неожиданно заговорил:

– Мама работает в ссоседнем гипермаркете через дорогу. И сегодня после ддевяти уходит в ночную смену.

Едва ощутимое тепло заиграло у меня в груди.

Я вынул телефон и глянул на часы. 20:14.

– Так что если пподождете, я смогу вас провести к себе на одну ночь, - пообещал Ромка. – Но ттолько утром надо будет сразу же уйти, до десяти часов. Если мама вас застукает, сразу подумает, что вы меня втянули в неприятности.

Я кивнул.

– Только нужно будет оббязательно уйти до девяти часов. А лучше раньше, чтобы я в школу успел.

– Да не вопрос! В девять ноль-ноль ноги моей не будет в вашем доме. Ты не представляешь, как ты меня выручил, дружок!

Сердце мое радостно затрепетало, и губы раздвинулись в улыбке.

Ромка тоже слабо улыбнулся, хотя в глазах его до сих пор читалось сомнение. Впрочем, его можно было понять. Он меня совсем не знает, я его тоже. И на его месте я, возможно, на порог бы не пустил малознакомого типа. Но, видимо, он согласился мне помочь в знак благодарности за то, что я не взял с него денег за царапины на машине и обработал раны на локте.

Посидев еще немного в тишине, Ромка бросил взгляд в сторону окон, в которых горел свет. Потом поднялся с лавочки и, взяв за руль велосипед, повернулся ко мне.