– Но ты хотя бы в двух словах мне можешь объяснить, что происходит?! – вспыхнула она, вырвав свою руку из моей.

– Твою мать! Да я и сам пока что ни черта не понимаю! – гаркнул я, не выдержав, на весь вокзал.

Ника вздрогнула от моего крика. Душный воздух еще больше накалился вокруг нас, и я почувствовал спиной косые взгляды. Молодая парочка пестро одетых хипстеров, которая сидела за соседним столиком, стрельнула глазами в нашу сторону. Полицейский, что топтался около платформы, повернулся к нам, и я почувствовал укол его зоркого взгляда.

Я замолк. А после наклонился к Нике и продолжил шепотом:

– Моим дублем кто-то управляет. Он вчера ездил на пресс-конференцию вместо меня, писал за меня статью, будто живой. А теперь еще и влез в нашу квартиру…

– Что?!

Глаза у Ники поползли на лоб. Она взглянула на меня, разинув рот, и не смогла сказать ни слова, будто не поверила.

– Когда ты видела его возле двери нашей квартиры... Ты была права, прости - сказал я сбивчиво. – И теперь дубль… вернее, тот, кто дергает его за ниточки, зачем-то хочет заменить меня настоящего.

– Что ты такое говоришь?! Да кто же это?..

– Я не знаю! Но какой-то мудозвон усиленно пытается быть мной, и пока у него это прекрасно получается. И я не знаю, что он вытворит в следующий раз. И главное – не знаю, для чего ему это все надо!

– Киря…

– Вот поэтому я и прошу тебя уехать! Потому что рано или поздно он может наведаться к тебе и что-то с тобой сделать. Во всяком случае, я очень этого боюсь!

На лице у Ники отпечатался страх. Она огляделась вокруг, словно боялась, что нас подслушают, потом сказала шепотом:

– Но это же программа. Механическая копия, которая не может навредить. Ведь так, по-моему, было написано в его инструкции?

– Теперь я уже не до конца уверен, что он может, а что нет, - сказал я взволнованно. – Я не видел дубля с тех пор, как его вынесли из гаража. Но у меня есть подозрения, что его сделали умнее, сильнее и… опаснее. Так что, хочешь ты или нет, но в городе я тебе остаться не позволю.

Я разгладил на столе смятый билет на автобус и подвинул Нике. Она покачала головой, сжав губы, и глаза ее сверкнули. Видно, моя откровенность еще пуще укрепила в ней решимость никуда не уезжать.

Повисла тягостная пауза. На вокзале по-прежнему было шумно, но в уши мне как будто затолкали ваты.

Я еще, конечно, обозлился на себя за то, что рассказал ей все о дубле. Зарекался же молчать. Но с Никой так всегда: сколько ни упирайся, а правду она все равно клешнями выдернет - такая уж упрямая натура.

Пока Ника молчала, я еще раз оглядел автостанцию. За время, что мы здесь сидели, обстановка мало изменилась. Лавочки, ларьки, менты, автобусы и толпы пассажиров с сумками. Где же ты прячешься, урод?!

Тут я поймал взглядом в толпе знакомое лицо и вздрогнул.

Возле магазинчика с эскимо, облокотившись на морозильную камеру, стоял мой дубль. На нем была моя кожаная куртка, мои джинсы и мое лицо. Копия стояла шагах в двадцати от нас, смотрела в нашу сторону, не отрываясь. В руках дубль держал букет синих роз – такие очень любит Ника.

Я похолодел от ужаса.

– Вот сука…

Мимо Лжеобразцова то и дело проходили люди, и его силуэт пропадал из поля видимости. Вот промелькнули две молоденькие девушки с большими сумками, и дубль исчез. И вот я снова его вижу: неподвижный, смотрит на меня и улыбается своими идеально белыми зубами, а глаза точь-в-точь мои, человеческие.

Я медленно поднялся из-за столика – ноги окаменели и не слушались – и встретился с ним взглядом. Дубль не сдвинулся с места. Он пристально смотрел на меня и словно ждал, когда я подойду.

Я со всех ног кинулся к дублю и едва не сбил кого-то, а когда остановился, то увидел, кто прошел передо мной. Это была огромная кавказская компания – чернявые плечистые бородачи в пальто и девушки в пестрых нарядах, с серьгами, увешанные украшениями. Вся их семейка прошло мимо, и один из «горцев» недобро покосился в мою сторону.

Когда они исчезли, я вновь бросил взгляд на магазин с мороженым. Дубля там не было. Но куда он делся? Он же только что стоял возле магазина!

Быстрым шагом я направился в ту сторону, но вдруг почувствовал, как кто-то схватил меня за руку. Обернулся. За спиной стояла Ника и смотрела с нарастающей тревогой на меня.

– Боже, ты весь побледнел, словно покойник! Что ты там увидел?!

Я не смог ответить - язык онемел, а в горле пересохло. Сердце больно колотилось о грудную клетку, словно норовило проломить ее. Вместо ответа я схватил Нику за руку и потащил к автобусу.