Отыскав режим «водитель», я скомандовал:

– Окей, дубль. Улица Воровского, 15А.

– Принято, - ответила программа моим голосом, и рука дубля повернула ключ в зажигании. Дубль недолго прогревал машину, а потом мы мягко тронулись и выехали на заполненную машинами дорогу.

Откинувшись на спинку кресла, я прикрыл глаза и задремал.

Ника работала помощником бухгалтера в «Сбербанке» и освобождалась на час позже меня. Ее офис находился в шести кварталах от моей работы, но, чтобы добраться туда в час-пик после шести вечера, нам с дублем потребовался час.

За всю дорогу моя копия не проронила ни слова. Дубль знал до трех тысяч русских слов, но режим «собеседник» я практически не включал. Некоторые пользователи прокачивали у своих болтливость, чтобы было, с кем поговорить. Я же терпеть не мог пустую болтовню, поэтому моя умная копия хранила тишину. Всегда.

На вождение дубль прокачан был не хуже: рулил плавно, притормаживал на каждом светофоре и пропускал пешеходов. Поэтому всю дорогу я спокойно дремал на заднем сиденье и открыл глаза, только когда почувствовал, что мы остановились.

Вокруг была полупустая парковка, рядом возвышалось двухэтажное здание с прозрачными, словно витрины магазина, стенами и бело-зеленым логотипом банка. С парковки одна за другой выезжали иномарки, из центрального входа выходили люди в куртках и пальто, спеша домой.

Вот-вот должна появиться и Ника.

Я достал мобильник, чтобы позвонить ей, но тут взгляд мой зацепился за знакомый силуэт на углу здания.

Это была она. Невысокая, с постриженными по каре черными волосами, в кожаной куртке и синих джинсах, Ника стояла в неподалеку от моей машины.

И стояла не одна. С ней был какой-то рослый тип в заношенном коричневом пальто, облезшей черной шляпе, джинсах и ботинках. На вид ему лет тридцать, он старше меня, выше и шире в плечах, одет, словно бродяга, и весьма отталкивающий на вид. Незнакомец гадко улыбался, и улыбка эта очень не шла его грубому и, словно высеченному из камня, лицу.

Прислонившись к окну машины, я начал наблюдать за ними.

Незнакомец не распускал руки, но было видно, что этот тип Нике крайне неприятен. Она стояла от него в двух шагах, скрестив руки на груди. На лице застыла гримаса недовольства, губы сжаты, и она переминалась с ноги на ногу, как будто не могла дождаться, когда этот «бродяга» наконец исчезнет.

Незнакомец что-то оживленно ей рассказывал, жестикулируя, и с каждым разом сокращал дистанцию между ними. Ника же, наоборот, делала шаг назад при каждом его приближении. В руке «бродяга» держал ее сумку. Что?!

Я споро вышел из машины, хлопнув дверью, и направился в их сторону.

Ника меж тем забрала у "бродяги" сумку и уже шагала мне навстречу, в сторону парковки. Глаза ее были опущены, она меня не видела.

«Бродяга» шел ей вслед и продолжал что-то рассказывать, а на лице застыла наглая улыбка.

– Никуль! – окликнул я ее громко, чтобы она и он услышали.

Девушка вскинула голову, и на лице ее возникло облегчение. Она направилась ко мне, ускорив шаг.

«Бродяга» остановился и, расправив плечи, глянул на меня. По твердому лицу его скользнула тень, и от нахальной улыбки не осталось и следа. Вблизи мне стало видно, что лицо его было покрыто темными угрями, словно изуродовано какой-то странной болезнью.

Быстро прикинув свои шансы, я уверенно зашагал в его сторону.

Ника поравнялась со мной, взяла за локоть и остановила.

– Поехали. – Она потянула меня в машину.

– Постой. А что это за?..

– Я прошу тебя!
– сказала она требовательно и посмотрела мне в глаза.

Ее голос меня встревожил.

Я поколебался, посмотрел оценивающе на «бродягу». Потом все же вернулся к «фольцу», усадил Нику на заднее сиденье и сел рядом. Бросил взгляд в окно.

«Бродяга» стоял на том же месте и по-прежнему смотрел в нашу сторону с любопытством. Теперь он улыбался омерзительной улыбкой победителя, словно решил, что я наделал в штаны и спрятался в машине.

Это взвинтило меня еще больше.

– Кто это вообще? – спросил я, повернувшись к Нике.

– Окей, дубль. Домой, - скомандовала она, но программа не шелохнулась.

– Никуль? – повторил вопрос я.

– Скажи ему, пожалуйста! – Она мотнула головой на неподвижно сидящего дубля за рулем.

– Домой, - сказал я угрюмо, и программа подчинилась моему голосу.

Вскоре мы уже ползли в пробке, окруженные со всех сторон гудящими машинами. Ника сидела слева от меня возле окна и молча смотрела на улицу.