Некоторое время я хранил молчание, потом спросил:

– И все-таки?

– Один давний и очень настырный ухажер, - ответила Ника уклончиво.

Я удивленно вскинул брови, а потом посмотрел через окно на место, где стоял «бродяга». Темный силуэт в шляпе переместился к светофору и вскоре пропал из виду. Она издевается?

– Да нет, тут ничего такого криминального, - пояснила Ника, но лицо ее осталось напряженным. – Он просто на работу к нам вернуться хочет. Вот просил, чтобы я поговорила с руководством насчет него.

Я сперва подумал, что она шутит – этот бомжеватый парень и работа не укладывались в моей голове. Еще и ухажер...

Ника положила передо мной открытую сумку. Внутри оказалась запечатанная коробка «Рафаэлло». Значит, он еще подарок ей всучил?!

– А сам он что, глухонемой, слепой? В «гугле» забанен? – спросил я недовольно. – Кем вообще этот чувак у вас работал?

– Сисадмином. Отвечал за все, что связано с компьютерами.

Я усмехнулся. Значит, он когда-то был нормальным членом общества.

– Никуль, такие ребята находят работу на следующий день после увольнения. Ты знаешь об этом лучше меня. Что ему надо от моей красавицы?

Ника только развела руками.

– Я вообще не понимаю, если честно, что он здесь опять забыл. Сказал, что по уши в долгах, и нужно срочно отдавать. А у него сейчас ни денег, ни работы.

– Подожди, слезу только смахну, - буркнул я. – А почему он сам не подойдет к вашему начальству и не поговорит?

Ника помолчала, прикусив губу. Ответила не сразу.

– Понимаешь… там вообще довольно долгая история на самом деле.

– Нам как раз плестись еще черт знает сколько.

Ника снова отвернулась к окну и замолчала. Было видно, что эта тема ей почему-то неприятна, но обойти ее я не мог.

– Это из-за меня его уволили. Давно, больше года назад.

Я посмотрел на нее, вскинув брови.

– Он за мной ухлестывать пытался и очень упорно. На работе мне проходу не давал, названивал все время, у подъезда караулил….

Я присвистнул, выругавшись про себя.

– В один момент все дошло до того, что я написала жалобу руководству, и его вышвырнули из банка, - продолжила Ника. – Вот он и просит, чтобы я поговорила с шефом насчет него. Типа, если за него попрошу я, есть шанс, что его возьмут обратно. А меня он клялся впредь за километр обходить.

– И ты реально будешь за него просить?

– Да боже упаси!
– сказала Ника и потерла плечи, будто ее холодок пробрал. – Но только что-то мне подсказывает, что он не отвяжется. Он же откуда-то узнал мой номер и стал мне с утра названивать.

Ника достала сотовый и повернула его ко мне большим экраном. В списке вызовов было одиннадцать пропущенных. Потом она открыла сообщения – шестнадцать штук от этого козла!

Я скрежетнул зубами.

– А сегодня вот явился на работу и ждал меня на проходной. Теперь еще на жалость давит, гад.

– Тогда мы зря так быстро от него уехали, - сказал я и достал мобильник из кармана. Другую руку протянул к телефону Ники, чтобы переписать номер этого «бродяги». – Как, говоришь, его зовут?

Но Ника быстро убрала телефон в сумочку и покачала головой.

– Вообще не связывайся с ним. – В ее голосе послышалась тревога. – Он псих. Реальный. Вбил себе когда-то в голову, что мы должны встречаться, и преследовал меня везде. Мне даже сейчас было немного боязно с ним говорить.

Ника вздохнула, сделав паузу.

Я взял бутылку «колы» с пассажирского переднего сиденья и отпил немного. Вода была еще холодная. Потом прикрыл окно в машине, чтобы приглушить доносящийся с улицы шум, и снова обратился к девушке:

– А почему он так одет, как будто?..

– Он игрок. Когда Игнат у нас работал, он прочно «сидел» на азартных играх. В свободное время спускал деньги в игровых автоматах, ездил в казино и прочие места, где можно просадить большие суммы, - пояснила Ника. – Но тогда он еще был более-менее похож на человека, а сейчас, видно, дошел до ручки.

– Игнат, значит, - смекнул я и почесал подбородок. – Ну, для начала я хотя бы его имя знаю.

Ника посмотрела на меня с тревогой и в очередной раз замотала головой.