Бойко разлил виски в рюмки, протянул одну мне.

– За успех «Экспресс-инфо», - сказал он. – Нас цитируют, перепечатывают, мы гремим на весь Интернет, а главное – теперь тебя все знают. Ты настоящая звезда, Образцов!

Я скупо улыбнулся, не сказав ни слова, и поднял перед собой полную рюмку. В груди я ощущал холодную немую пустоту, как в темной бочке, и натягивать улыбку на лицо было все тяжелее.

Чокнулись и выпили. Бойко немедля повторил и протянул мне еще одну полную рюмку.

Похоже, командир на радостях забыл, что именно я рассказал ему два дня назад. Он уже не придавал значения, через какой ад мне пришлось пройти и что нас с Никой едва не убили. Для него это была очередная «бомба», шумная сенсация, которую он выгодно продал, растиражировал, а остальное его мало волновало.

Лично мне было сейчас не шибко радостно от собственных успехов.

Радовало только то, что мы с Никой вообще остались живы.

– О Гофмане что-нибудь слышно? – спросил я как бы между прочим, взяв у командира рюмку.

Бойко лукаво улыбнулся.

– Только хотел тебе сказать… Его уже вовсю долбят другие журналюги. Вчера из «Первого» канала приезжали к нему в офис, сегодня из «России» и «НТВ». Этот гад даже из города свалил, насколько мне известно, - сказал Бойко с каким-то мазохистским наслаждением и довольно потер пухлые ладони. – Сейчас еще к нему рванут менты с прокуратурой, будут в клочья рвать, выведывать, что же такого у него произошло в прошлом году с его программами.

Я улыбнулся уголками губ, почувствовав легкий восторг.

– Потом наверняка начнут названивать его клиенты, спрашивать, все ли нормально с их копиями, - продолжил Бойко и захихикал.

Я кивнул. Если так, то своей цели я добился – чтобы взломы дублей больше никогда не повторялись. А если Гофману для этого придется понервничать, закрутить гайки в своей фирме, десять раз перепроверить персонал и дублей – ничего, переживет. Зато мне и окружающим будет спокойнее.

Но правда ли это поможет избежать дальнейших взломов? Будет видно.

– Но самая большая веселуха начнется, если его клиенты начнут отказываться от этих ваших умных приложений, - фыркнул Бойко. – Сколько же он клиентуры растеряет, е-мое!

Я лишь пожал плечами.

– Но лично я бы очень хотел, чтобы еще чей-нибудь дубль так же взбесился, как недавно твой, - сказал Бойко, и глаза его алчно блеснули. – Тогда у нас будет полно жареных сенсаций, на которых мы поднимем себе рейтинг!

Он подмигнул и, чокнувшись со мной, вновь опрокинул в себя рюмку. Щеки его налились багрянцем, в глазах появился хмельной блеск. Вытерев губы, Бойко посмотрел на меня выжидающе, как будто ждал, что я отвечу той же радостью и азартом, но я молча стоял перед командиром, держа перед собой полную рюмку виски.

– Ты себе нового дубля покупать не собираешься случайно? – усмехнулся Бойко, нарушив неловкую паузу.

– Да нет, спасибо, мне уже хватило, - хмыкнул я и мрачно улыбнулся. После этого с трудом заставил себя пригубить вторую рюмку. – Ника его разобьет вдребезги, пока меня не будет дома.

Бойко усмехнулся.

Я постоял в молчании недолго. Облизнул горькие от виски губы, почесал затылок. Несмотря на выпивку, сознание мое было как стеклышко, и я только закончил подбирать слова, чтобы озвучить Бойко главную причину своего прихода.

– В общем, ты красавец, Образцов. Горжусь тобой, боец! – сказал командир, скрестив руки перед грудью. – Мы теперь будем держать с тобой руку на пульсе всех событий в «Дубликате». И следить, что будет дальше с этими вашими копиями.

– Без меня, Павел Данилович, - сказал я.
– Я ухожу.

– Чего?

Бойко посмотрел на меня непонимающе. Прищурился.

– Вот заявление.

Я придвинул к себе листок бумаги на столе и протянул Бойко.

Он посмотрел на меня с изумлением, потом схватил листок и прочитал написанное, словно бы подумал, что я пошутил. Густые брови его взмыли вверх, нос густо покраснел. Бойко разинул рот и глянул на меня.

– Образцов, ты на меня обиделся, что ли, за тот разговор в прошлую пятницу? – Он бросил заявление на стол и подошел ко мне. – Дурак, да я же подтолкнуть тебя хотел, поджопник дать, чтоб ты работать стал нормально! Чтобы блеск в глазах у тебя наконец-то появился! Чтобы ты…

– Да я не из-за этого, Павел Данилович. Я просто не хочу этим больше заниматься. И блеска в глазах уже не будет.

Бойко проглотил мои слова и шмыгнул покрасневшим носом. Долгое время он смотрел на меня в упор, не говоря ни слова. Он словно надеялся что-то разглядеть в моих глазах, какое-то лукавство или притворство, что-то, за что можно зацепиться, и отговорить меня. Потом махнул рукой и брякнул: