— Арик, — позвала я, заглянув внутрь. Ответа не последовало.

Какое странное место. Стены, обшитые… медью. Пробковые доски с приколотыми картами созвездий. Автоматизированная рабочая станция, напичканная электроникой.

В кладовой обнаружились вещи Арика. Его доспехи! Но почему он ушёл без них?

В ушах застучал участившийся пульс. Я чуть сознание не потеряла, ведь он прямо сейчас может быть в опасности!

Он вообще мог уже умереть.

Я выбежала на улицу.

— Отведи меня к нему! — скомандовала Циклопу. И когда волк, резко сорвавшись с места, потрусил по тропе между валунов, пустилась следом. По голове забарабанили крупные капли — дождь заметно усилился. Вдалеке вспыхнула молния…

Вдруг в шаге от меня на землю упала льдина размером с футбольный мяч. А за ней со всех сторон посыпались и другие, правда, помельче. Постапокалиптический град? А ведь Арик не взял с собой шлем!

— Вперёд, волк!

Тропа обогнула выступ скалы и вывела меня на очередной пустырь. Впереди показалось обширное плато, на вершине которого расположилась огромная, десятки футов в высоту, спутниковая тарелка, местами дочерна обугленная Вспышкой.

Что это, телескоп? Или какая-то антенна?

Я подняла руку, прикрывая глаза от дождя, и заметила Арика, карабкающегося по каркасу этого громадного сооружения. Теперь понятно, почему он снял броню. Да что там, он даже рубашки не надел, чтобы свободно передвигаться с перекладины на перекладину.

Что он здесь делает? Не обращая внимания на град и молнии, я отыскала тропу, ведущую наверх. И когда поднялась на плато, он наконец меня заметил. Сиганул с высоты, наверное, футов в двадцать, и двинулся навстречу. Напряжённые мышцы словно оживили руны, вытатуированные на груди. Арик говорил, что они описывают нашу историю, напоминают ему, что мне нельзя доверять. А я сказала, что история не должна обязательно повторяться.

— Какого чёрта ты здесь делаешь? — чем ближе он подходит, тем силуэт его кажется внушительней. Тело натянуто, словно струна, глаза светятся яростью в ночной темноте.

Но я не сбавила шаг.

— Я тебя искала!

— Что-то неотложное?

Нет. Наверное. Да!

— Что это за место?

— Это моё новое прибежище. Раз уж прежнее осквернено, — он бросил грозный взгляд на Циклопа, и тот убежал, поджав хвост.

— Осквернено? — переспросила я. Неужели я настолько встала Смерти поперёк горла, что он уже дождаться не может, когда я уберусь?

Проигнорировав меня, Арик повернулся и направился под диск тарелки. Я кинулась вдогонку, с трудом поспевая за его широким шагом.

— Хочешь, чтобы я уехала из замка? — спросила, перекрикивая грохот ливня, барабанящего по металлу.

Он развернулся, зарывшись пальцами в намокшие волосы.

— Я не это имел в виду.

— Тогда что? — такое чувство, будто я играю с огнём. А шторм только усиливает напряжённость между нами.

— Я просто не могу сидеть там и слушать, как эта женщина отравляет твой разум. Но стоит мне что-то сказать или сделать, и это лишь подтвердит её безумные обвинения.

— Думаешь, я позволю ей отравить свой разум?

— Если не она, то это сделают твои хроники.

— Я прочла их. И много чего о тебе вспомнила. И всё же я здесь.

— Зачем ты приехала?

Влажная грудь перестала вздыматься. Он затаил дыхание!

Я забегала глазами. Как же это сказать?

— Здесь опасно находиться одному… без подстраховки.

Арик снова напряг мышцы, сжимая руки в кулаки.

— Залезай на свою чёртову лошадь и оставь… меня… наконец… в покое.

В следующее мгновение над нами раздался взрывоподобный грохот. Подпрыгнув от испуга, я повернула голову и увидела ещё одну огромную льдину, упавшую с неба. А затем снова посмотрела на Арика и твёрдо сказала:

— Без тебя я никуда не уеду.

Растерянность.

— Почему?

— Потому что я тебя люблю.

Выбросив руку вперёд, он нетвердой хваткой сжал мое горло.

— Никогда больше не произноси этих слов.

Я сглотнула, понимая, что он почувствует пальцами это движение, и прошептала:

— Я тебя люблю.

В ответ Арик саданул кулаком по металлической опоре с такой силой, что задрожала вся конструкция.

— Я же сказал, часть меня умерла в тот день, когда ты сделала выбор! Оставь всё как есть.

Я помотала головой.

— Но я могу вернуть её к жизни.

— Зачем? — он опустил глаза.

— Много веков назад ты сказал, что был рождён для меня, а я — для тебя. Сказал, что однажды убедишь меня в этом. И убедил.

Своей заботой. Терпением и великодушием. Своей самоотверженностью.

— Чёрт бы тебя побрал, Императрица! — он заколебался. Переместил ладонь с моего горла на затылок, и рука, такая твёрдая в бою, предательски задрожала.

Что ж, у меня опять новые цели: уничтожить Рихтера и сделать Арика счастливым. Но время уходит. А значит, я должна забыть о прошлом. О второй половине сердца.