Закинув руки на широкие плечи, я начала ласкать их, наслаждаясь движением мышц под своими ладонями.

Но Арик внезапно прервал поцелуй и посмотрел на меня собственническим взглядом, полным жажды обладания.

— Если мы переступим эту черту, назад пути не будет. Я никогда тебя не отпущу. Ты станешь моей истинной женой.

— Я тебя тоже не отпущу. Ты станешь моим мужем.

Он. Уже. Мой.

— Мы всегда будем вместе. Навеки.

Я всмотрелась в прекрасное лицо и потянулась к нему рукой.

— Да.

Провела кончиками пальцев по щеке от скулы до подбородка, и Арик прикрыл глаза от наслаждения.

— Sieva.

Сколько тоски в этом единственном слове…

Он просто хочет жить, как нормальный человек. И я дам ему всё, что смогу. Прямо сейчас. Ведь, несмотря на нахлынувшие эмоции, меня не покидает опасение, что что-то нам помешает. Боги, вселенная, погода…

Когда я сдёрнула с себя плащ, у него округлились глаза.

— Здесь? — он с трудом сглотнул. — Тебе же нужно подготовиться… тебе нужна постель…

Но всю его осмотрительность как рукой сняло, стоило мне стянуть свитер, обнажая сияющие глифы. Их отблески отразились в янтарных глазах.

— Здесь, Арик, — я расстегнула бюстгальтер и сорвала его с плеч.

Под его голодным взглядом моя грудь набухла, словно в ожидании огрубевших от меча ладоней, и я выгнула спину, издав стон.

У Арика перехватило дыхание. Зрачки расширились, а глаза засияли ещё ярче. Светом восходящего солнца.

В момент, когда я притянула его руку к себе, дождь с градом разбушевались с новой силой. Но я даже рада этой дикой буре. Сейчас она как нельзя кстати.

Арик начал гладить меня, задыхаясь от наслаждения.

— Это закончится, не успев начаться, — никогда ещё его акцент не был так отчетливо слышен.

У меня отяжелели веки.

— Не тяни больше ни секунды.

Он резко мотнул головой.

— Но я этого не планировал, у меня ничего с собой нет.

— Я обо всем позаботилась, — я решила, что не пойду к нему, пока не буду готова что-либо предложить, и в ночь снегопада обратилась к Полу за противозачаточным, — я готова, Арик. Для тебя.

Для его первого раза. Я полностью отдалась возбуждению, адреналину и непреодолимой потребности разделить с ним эту страсть. Чувства обострены. Кожа пылает. Всё тело — один обнажённый нерв.

Меня окутывает запах дождя, электричества и его пьянящий аромат. На языке остался его вкус, от которого голова идёт кругом.

— Я готова.

Видимо, все эмоции отражаются на моём лице, потому что Арик выглядит ошеломлённым.

— Sieva?

Мое внимание привлекла пульсирующая жилка на его шее. Я потянулась к ней и, втягивая губами кожу, ощутила языком сильное биение.

Откинув голову назад, Арик пробормотал по-латышски что-то похожее на ругательство и сдавлено добавил:

— Наконец-то… это произойдёт.

Трепет в его голосе распалил моё желание ещё больше.

— Сейчас, Арик, — в небе сверкнула молния, ярко осветив все вокруг, а за ней последовал гулкий раскат грома, — пока что-нибудь нас не остановило!

— Ничто не сможет оторвать меня от тебя. Ничто!

Чтобы освободить руки, он согнул ногу и усадил меня на колено, прислонив к металлической раме. Затем приподнял, рывком расстегнул мои штаны и стянул их до колен вместе с трусиками. Но остался недоволен преградой между нами и резким движением разорвал одежду надвое.

Сияющие глифы на моих запястьях резко взвились вверх.

Арик громко вдохнул и, неотрывно следуя взглядом за своими пальцами, начал водить ими между моих бёдер.

— Ты совершенна, — простонал он. В ответ я подалась навстречу его руке.

Увидев, как я извиваюсь, он прошептал:

— Да, да, тебе нравятся мои прикосновения, — и продолжил дразнить, доводя меня до грани.

— Не тяни!

С треском разрывая ткань, Арик избавился от штанов, и мне между ног уперлась твёрдая возбуждённая плоть.

Я ахнула, обессилено склонив голову.

Но он намотал на кулак мои волосы, оттягивая её назад.

— Смотри мне в глаза, — когда наши взгляды встретились, он толкнулся внутрь, потрясённо прохрипев, — боги всемогущие.

Мускулистое тело прижалось к моей груди, покрывая её поцелуями древних рун.

Вдруг налетел мощный шквал, и огромная конструкция протяжно заскрипела. Но сильный Арик выдержал каждый порыв. Мои волосы, раздуваясь на ветру, обвили его, словно лозы. Град снова пушечным обстрелом осыпал диск спутниковой тарелки. Громче. Громче. Громче.