Так оглушительно, что у меня вырвался крик. Металлическая опора за спиной задрожала. Разряд молнии расколол ближнюю скалу, и кожу обожгло острыми каменными обломками. Гром ударил с такой силой, что внутри меня словно всё перевернулось.

Ливень, град, молнии, ветер — точно сама вселенная призывает нас остановиться. Соединяются две противодействующие силы. Жизнь и Смерть.

Упершись лбом в мой лоб, Арик сказал:

— За это… мы можем отправиться в ад.

Но не остановился, а протолкнулся глубже.

Я жадно втянула воздух.

— Тогда мы будем править им вместе.

Его губы разомкнулись:

— Es tevi milu, — я тебя люблю.

В следующий миг я увидела перед собой Джека. На короткое мгновенье…

Но, когда моргнула, снова окунулась в звёздные янтарные глаза.

— Я тоже тебя люблю.

Арик выгнул бёдра, погружаясь в меня полностью.

Мой крик и его рёв утонули в порыве яростного ветра.

Сдерживаясь из последних сил, он остановился и, крепко прижав меня к себе, прохрипел что-то на латышском языке.

— Переведёшь…?

— Ты моя, — он, содрогаясь, подался назад, — как долго я ждал.

Обжигая жаром тела, снова вошёл.

— О боже, да, — я опустила руки ему на бёдра, подстегивая двигаться быстрее.

— С этим… ничто… не сравниться. Ничто! — произнёс он между судорожными вздохами, одной рукой поддерживая меня, а другой лаская.

— Арик!

Давление внутри меня нарастает.

Он заскрежетал зубами.

— Не хочу, чтобы это заканчивалось!

Жар. Наэлектризованность. Исступлённые стоны Арика. Шторм. Всё сильнее и сильнее.

— Так близко…

Я уже на грани и только могу, что двигаться с ним вместе.

— Больше не выдержу! — темп стал невообразимым. — Sieva, ты подобна небесам!

Ощущения захлестнули меня, и я закричала.

А дальше голос Арика стал доноситься будто бы издалека. Он сказал, что я принадлежу ему, что мы навеки вместе, что он чувствует моё удовольствие.

И что последует за мной куда угодно.

Запрокинув голову назад, он выгнулся всем телом, и ночь сотряс оглушительный рёв, снова… и снова…

Мы вцепились друг в друга, переводя дыхание.

Арик коснулся губами моего лба.

— Моя.

Затем прижался ещё плотнее, обхватив меня сильными руками, словно не желая никуда отпускать.

Гроза стихла. Улёгся ветер, закончился град. Вдали блеснула последняя молния.

Вернувшись в домик, мы застали под дверью скулящего Циклопа.

— Ты почти прощён. Можешь идти домой, — сказал Арик. После чего мы, едва избавившись от мокрой разодранной одежды, упали на кровать, где до сих пор лежим в обнимку.

Втиснув бёдра между моих ног, Арик кончиками пальцев погладил меня по щеке.

— Я собираюсь любить тебя всю ночь. Наверное, нужно позаботиться о контрацепции? — он опустился ниже и прижался носом к моей груди.

— Всё предусмотрено, — сказала я, заливаясь краской.

Пол заверил, что действие противозачаточного наступает сразу же, а я ещё и выждала несколько дней для верности.

Арик поднял голову.

— Ты спланировала всё заранее? — кажется, эта мысль доставила ему удовольствие. — Значит, у меня не было шансов?

— Хватит уже болтать! — я хлопнула его по плечу.

В ответ он улыбнулся так сексуально, что у меня перехватило дыхание.

— Ты и правда хотела меня, маленькая жена, — его мужское самодовольство чуть не зашкаливает, — что ж, я не мог устоять перед тобой и до того, как познал, а теперь… моё сердце снова в твоих руках.

Я провела ладонью по татуированной груди.

— В этот раз я о нём позабочусь.

В его глазах вспыхнул звёздный свет.

— Я верю.

— И ты совсем не расстроился, что я… приняла меры предосторожности? Ты же хотел ребёнка.

Да, я готова к совместному будущему с Ариком… но не к детям. По-моему, привести малыша в мир без солнечного света было бы жестоко. Ну вот как бы мы описали ему солнце? Наверное, сказали бы: «Оно находилось на расстоянии миллионов миль, но мы всё равно чувствовали его тепло. В общем, это надо было видеть».