– Мой господин? – неуверенно уточнила девушка, и, когда он согласно кивнул, поклонилась:

– Приветствую тебя, господин.

– Как твое имя?

– Нисса, господин.

– Тебя устраивают эти комнаты?

– Да, господин.

– Возможно, тебе что-то нужно?

– Нет, господин.

Маг сел на стоящий неподалеку от окна стул и кивнул девушке на соседний:

– Расскажи о себе, Нисса. Как я понял, ты благородного происхождения. Как ты попала в рабство?

Та послушно села, сложила руки на коленях.

– Моя мать была дочерью тамиса Короссуре. Она родила меня, не имея мужа, и умерла при родах. Кто мой отец, я не знаю. Тамис Короссуре очень разгневался, – девушка глубоко вздохнула.
– Когда мне исполнилось пятнадцать, он продал меня тамису Вассуре, да будет Владыка милостив к нему за Порогом.

Значит, незаконнорожденная внучка тамиса, дворянина, способного выставить на битву тысячу копий. Как мужчина помнил, все титулы своей знати Народ Песка измерял в воинской силе.

– Сколько тебе сейчас, Нисса?

– Двадцать, господин.

Арон кивнул – то же самое сказал продавец в торговом доме Ателаса.

– Тамис Вассуре умер?

– Да, господин, - ответила она дрогнувшим голосом.
– Мой прежний господин провинился перед Сияющим Оком, ему принесли шелковую нить. У нас принято, если... – девушка нервно сжала руки в маленькие, почти детские кулачки.

– Я знаю, - кивнул северянин, прерывая объяснение, и Нисса облегченно вздохнула.

– Тебя продал его наследник?

– У моего прежнего господина не осталось наследников, все его имущество перешло Сияющему Оку. Всех рабов продали на аукционе.

– У тебя рождались дети, Нисса?

– Нет, господин, - она покачала головой.
– Великая Мать не благословила мое чрево.

Арон кивнул и сказал, меняя тему:

– Через несколько дней отправимся в мой замок. До того времени постарайся не выходить из своих комнат. Еду слуги будут приносить сюда. Позднее я постараюсь найти служанку из твоего народа.

– Вы очень добры, господин, - проговорила рабыня.

Маг поднялся, собираясь уходить, когда девушка, вставшая одновременно с ним, сказала:

– Если мне позволено спросить, господин?

– Спрашивай, - северянин кивнул.

– Откуда вы так хорошо знаете язык моего народа, господин? Старый слуга в доме Ателаса считался единственным в городе, говорящим на аккиу.

Арон чуть улыбнулся, мимолетно подумав о том, что именно редкость языка рабыни стала главной причиной его выбора. Честно сказать, мужчина куда больше восхищался красотой северных женщин, белокожих, светлоглазых, полногрудых. Таких как Тери. Нисса выглядела хорошенькой, другой человек сказал бы даже – красивой, но для Арона ее смуглое тело не таило такого искушения, как тела северянок.

– Я много путешествовал в юности, Нисса, - пояснил он доброжелательно. И добавил, видя ее неуверенность:

– Ты хочешь спросить еще что-то?

– Простите, господин, - голос рабыни упал до полушепота, она опустила взгляд, потом вновь посмотрела на него, по лицу разлился смущенный румянец.
– Вы… вы придете сегодня вечером?

Ее вид – и очаровательное смущение, и нежная полуулыбка, и брошенный взгляд из-под длинных ресниц – все говорило о том, что его визиту она была бы рада. Можно даже решить, если немного напрячь воображение и потешить самолюбие, будто это признаки любви с первого взгляда.

Арон подавил усмешку, подумав: последнее, в чем сейчас нуждается девушка, так это в похвале своим актерским способностям. Господин распоряжается жизнью и смертью раба, естественно, что Нисса желает понравиться ему, а первое условие для этого – показать, будто господин нравится ей. Северянин знавал некоторых женщин, умевших плакать по заказу, хотя краснеющих по заказу еще не видел.

– Я хотел дать тебе время привыкнуть к новому месту и ко мне, - сказал он доброжелательно. Нежная полуулыбка с лица Ниссы исчезла:

– Мне не нужно привыкать, господин, - рабыня сжала ладони у груди, словно перед молитвой, в глазах появилась растерянность.
– Я живу, чтобы служить вам.

Последние слова прозвучали как стих, заученный давным-давно и повторенный с тех пор бессчетное количество раз. Арон, не удержавшись, потер переносицу, подумав: со свободной женщиной общаться куда проще. Особенно с северянкой – его соплеменницы никогда не стеснялись прямо высказать мужчине свои предпочтения и идеи.

– Если приглашаешь, то приду, - сказал мягко.