– Ничего не понимаю, - честно ответил ребенок.

– Хочешь услышать историю с самого начала?
– спросил Митрил, и Альмар не придумал ничего другого, кроме как кивнуть.

– Твоя мать встретила Тонгила в столице, когда она еще не носила имя тары Мэлгон, - начал полуэльф, потом жестом показал Альмару на противоположную от себя сторону костра. Мальчик медленно приблизился и сел. Сейчас их разделял огонь, иллюзия расстояния и безопасности.

– Я не смог узнать, случился ли между ними настоящий роман, или с самого начала они заключили договор. Но когда твоя мать зачала, Тонгил заставил тара Мэлгона жениться на Тери. Предполагаю, что маг каким-то образом манипулировал сознанием нобиля. Твоя мать из дворянского рода, Альмар, но разорившегося. Она не могла принести тару Мэлгону ни приданного, ни полезных связей, ни титула; ничего, кроме своей красоты. Люди положения тара Мэлгона могут влюбляться в таких женщин и даже брать их в дом, но женятся они на других.

Ожидаемо случился скандал, но подозрительно быстро затих. Кстати, ты старше, чем считаешь: Мэлгоны не могли допустить, чтобы наследник родился через семь месяцев после свадьбы. Тем не менее, тар Мэлгон искренне убежден, будто ты его ребенок.

– Я не похож на отца… на тара Мэлгона, - неожиданно для себя проговорил мальчик. – Мама говорила: я пошел в ее родню.

– Ее родни я не видел, - полукровка усмехнулся.
– Но вот на Арона ты походишь.

Альмар попытался мысленно представить господина Тонгила. Цвет волос, цвет глаз - да, это соответствовало. Остальное? Вот если бы положить два портрета рядом – его и мага – чтобы сравнить...

– Пока все звучало почти невинно, верно? – мягко проговорил Митрил.
– Маг решил позаботиться о судьбе бывшей любовницы и их ребенка. Почти благородно, если не принимать во внимание, что забота получилась за чужой счет.

Мальчик сглотнул. Если полуэльф не обманывает, то он – кукушонок, подкинутый в чужое гнездо.

– Арон не забыл о тебе и после рождения, – продолжил полуэльф.
– Он сумел ввести в дом Мэлгонов осведомителей. Среди слуг, среди свиты, среди охраны… - полукровка сделал паузу, и Альмар поежился под его пристальным взглядом.

– Человек, который защитил меня в храме Солнечного, - проговорил мальчик тихо.
– Он…?

– Клановец, - согласно кивнул полукровка, - работавший на Тонгила.

– Он выжил?

– Не знаю, - Митрил пожал плечами.
– Не интересовался.

Альмар опустил голову, продолжая молча слушать.

– Шли годы, ты рос, Тонгил набирал силу. Четыре года назад он убил прежнего Великого Мага и перенял его титул, с ним – владения и богатство. Стал главой Ковена. Ты знаешь, Альмар, что в ученики берут с восьми лет? Случается, даже раньше. Тонгил мог бы забрать тебя еще два года назад, если бы планировал именно это.

Полуэльф сделал короткую паузы, и мальчик сжался, чувствуя, что продолжение ему понравится еще меньше.

– Около месяца назад с Тонгилом произошел… несчастный случай. Магия может быть опасна, Альмар, даже для самых опытных адептов. Тонгил частично потерял память. Не Силу, но память того, как с последней работать. Это так же страшно для мага, как для воина остаться без рук. И знаешь, каким оказался один из первых его вопросов ко мне после того, как я узнал о произошедшем несчастье? Тонгил спросил, если ли у него дети. Понимаешь?

Мальчик покачал головой, хотя это было неправдой. Он начал понимать.

– Тебе рассказывали сказки? Страшные истории про Темных колдунов, которые используют непослушных детей в своих бесовских ритуалах или пускают их тела на части для зелий? Любимая тема всех нянек и почти правда. Только дети нужны родные по крови.

– Он мог… раз мой Дар открылся, мог просто решить взять меня в ученики. Без этого… - неуверенно проговорил ребенок.

Полуэльф задумчиво кивнул:

– Альмар, а зачем маги вообще берут учеников?

– Но… - мальчик недоумевающе уставился на Митрила, не понимая вопроса. – Но так все делают.

– У всего есть причина, - возразил тот.
– Человек ест, потому что голоден, женится, полюбив либо просто устав быть в одиночестве и желая завести потомство. Но зачем магу брать учеников? Зачем тратить драгоценное время на вбивание в них основ магии, зачем создавать себе конкурентов? Для чего?

Альмар нахмурился.

– Родители платят за обучение, - сказал он наконец.
– И, наверное, это повышает статус мага. Я не знаю…

– Насчет первого – да, у Светлых так заведено. Но ведь берут учеников и из бедных семей. А ученики-Темные – и вовсе в большинстве беглецы, которым нечем платить. Как ты, например. – Полуэльф наклонился вперед, криво улыбаясь.

– Деньги, статус – это второстепенно. Все дело в сырой Силе. У детей ее много, они еще не умеют ею управлять. Чем слабее одарен взрослый маг, тем больше он нуждается в заемной Силе, тем больше у него учеников и подмастерьев. Такова настоящая плата за обучение – как среди Светлых, так и среди Темных. Это не обсуждают вслух, но это не тайна.