Мэа-таэль задумчиво следил, как маг заворачивает пакет и ставит на нем печать.

– Зря ты не позволил отрезать принцу ухо, - с деланым сожалением произнес он.
– Какое бы получилось замечательное приложение к посланию для князя. Маленькое, но емкое и многозначительное.

– Мэль, это уже три дня как не смешно, - устало отозвался Арон. – Понимаю, не любишь ты чистокровных эльфов, я от них тоже не в восторге. Но займись лучше чем-нибудь полезным: Стаю проведай или посмотри, как поживают киретские караванщики.

– Зануда ты, - пробормотал полуэльф, но все же, под облегченный вздох Арона, направился к двери. Однако у порога развернулся, словно не замечая мученического выражения на лице хозяина покоев:

– Забавно, что у младшего ар-Корма оказался Темный Дар. Ты уже решил, как с ним поступишь?

– Мэль, ты меня два часа достаешь одними и теми же вопросами, – не выдержал маг.
– Исчезни!

Мэа-таэль с преувеличенным испугом отшатнулся, потом сложил ладони у груди в жест почтения, принятый у кочевников, низко поклонился и воскликнул:

– Прости своего недостойного слугу, о великий господин! Не изволь гневаться, о великий господин! – за этой фразой последовал еще один низкий поклон.
– Покорнейше исчезаю, о грозный и ужасный! – после чего, продолжая кланяться, вышел. Закрыл дверь, подмигнул стоящим неподалеку оборотням из стражи, один из которых на его чудачества вздохнул, а второй покачал головой. В отличие от стражников-людей, серые братья ни мага, ни уж тем более его самого не боялись.

Хотелось размяться: отправиться со Стаей на ночную охоту или устроить тренировку – один на один с кем-нибудь из оборотней. Вот только кипа прочтенных донесений в его кабинете была намного меньше второй с донесениями еще нетронутыми.

Солнце уже доползло до зенита, когда Мэа-таэль отодвинул очередной свиток, откинулся на спинку кресла и устало потянулся. Итак, беспорядки в Радоге продолжаются – местные вожаки честно отрабатывают полученные золотые; мраморные каменоломни в предместьях Кирет-града затопило в пятый раз, расстроенный владелец начал искать покупателей – отлично! А вот – гм, забавно. Ни о чем подобном, перечисляя свои планы, Арон не упоминал.

Итак, двоюродный брат императора тайно ищет союзников для устранения монарха. Будет ли выгоднее помочь с переворотом, а потом потребовать долю, или выдать заговорщика, опять же, получив кое-что от благодарного императора взамен? Интересная бумага, стоит отнести ее магу.

Поведение Арона в последние дни Мэа-таэля интриговало и, пожалуй, радовало. После своего непонятного эксперимента - на все вопросы о нем Арон лишь морщился и переводил тему - маг сильно изменился. Причем полуэльфу казалось, будто не только потеря памяти оказалась причиной этого изменения. Арон все больше вел себя не как чародей, которого Мэа-таэль знал и которому служил последние годы, а как друг его юности. Арон Тонгил пятнадцатилетней давности Мэа-таэлю нравился куда больше. Полуэльф не отказался бы узнать название магического эксперимента, вызвавшего столь неожиданные – и приятные – последствия.

В дверь постучали, и, едва получив разрешение войти, внутрь скользнул личный слуга Мэа-таэля:

– Тар Митрил, простите за беспокойство, но вы приказали докладывать обо всем, касающемся Тималя дарэ-Ореса.

– С ним опять что-то произошло? – недовольно спросил полукровка.

– Он серьезно ранен, мой тар.

– Проклятый мальчишка! – Мэа-таэль торопливо поднялся.
– Идем. По дороге расскажешь, как это случилось.

*****

Как это случилось, Риен и сам толком не понял.

Высокородного Тималя он недолюбливал с первой их встречи в замке – и чувство это было четким, прекрасно объяснимым и абсолютно взаимным. А когда доброхоты объяснили, с кем юный эльф проводит ночи, к неприязни добавилась брезгливость и вместе с тем страх – уже за себя.

Риен и прежде встречал чистокровных эльфов. Младший ар-Корм прекрасно знал: людей остроухие считали немногим выше животных. Но только обычных людей. Человеческих магов эльфы боялись, ненавидели и уважали, то есть относились к ним как к равным.

Так уж распорядились боги, что магией владели все остроухие, вот только уровень Силы у них был очень и очень слабым – по сравнению с тем, который давался немногим счастливчикам-людям. Хотя нет, с недавних пор Риен перестал воспринимать магический Дар как удачу. Когда-то, как и все мальчишки, он хотел стать магом, но магом Светлым, противоположный вариант даже не приходил в голову. И вот…

Прошло уже три дня после встречи с Росаной. Хотя, как понял Риен из расспросов тара Митрила, сестренка успела вызвать подозрения, сбежать ей удалось благополучно.