— Весьма вероятно. Однако должен сказать, что это меня не слишком опечалит. Я устал, Федоров. Устал от ракет, работы с личным составом и всего остального. Думаю, что после того, как все утихнет, я смогу с чувством выполненного долга уйти в отставку. Тогда они смогут говорить и делать, что хотят.

Федоров не ответил, и капитан толкнул его рукой.

— А как насчет вас?

— Понимаю, о чем вы говорите, капитан. Я был штурманом. Да, я люблю военно-морскую историю, но, по правде говоря, я не боец. Мне больно понимать, что я убивал людей в этих боях. Многие погибли, и я увидел все, что когда-либо хотел знать о войне на море. Но, с другой стороны, если мы, то есть вы, я и адмирал, останемся на службе, мы получим какую-то возможность предотвратить войну, которая, как мы знаем, все приближается.

— Вы полагаете, мы можем как-то предотвратить то, что будет?

— Мы уже не дали ей начаться тогда, когда она должна была начаться. Если мы останемся на службе на некоторое время, мы могли бы попытаться направить происходящее подальше от конфликта.

— Это правда, — сказал Карпов. — Мы бы имели некоторое влияние, особенно если они все же снова дадут нам «Киров». Если война действительно приближается, и начнется здесь, на Тихом океане, этот корабль окажется во главе нашего флота. Будет трудно идти вперед, зная, что должно случиться, но не менее трудно будет и оставаться в тылу, если вы меня понимаете.

— Да, я понимаю. Но есть еще кое-что, о чем нам стоит побеспокоится. Многое изменилось в этом мире. Все изменилось, капитан. Здесь не было нападения на Перл-Харбор и Битвы за Мидуэй, однако война закончилась примерно так же, за исключением того, что не было бомбардировок Хиросимы и Нагасаки. У меня не было времени, чтобы изучить период после Второй Мировой, но я уверен, что многое также изменилось. Мы может даже обнаружить, что поменялись ключевые люди в командовании флота. Но в целом, мир все тот же. Я готов побиться об заклад, что все части этой головоломки остаются все теми же, но могут быть разбросаны в другом порядке, и новая картина несколько меня беспокоит.

— О чем это вы?

— Предположим, кто-то из экипажа берет отпуск, мчится домой и обнаруживает, что его дом продан много лет назад и там живут совершенно чужие люди. Если изменились ключевые события, то вместе с ними могли измениться и мелкие. Мы понятия не имеем, что мы на самом деле найдем в этом мире.

— Никогда об этом не думал, — признался Карпов. — И, я полагаю, мы так никогда и не узнаем, что случилось с Орловым? Например, в каком-нибудь из ваших исследований? Было бы забавно увидеть его лицо на одной из старых фотографий времен Второй Мировой.

— Я много думал об этом, — нахмурился Федоров. — Орлов вряд ли мог сделать очень многое. Я полагаю, он мог бы попытаться использовать свое общее знание будущего, но он не был образованным человеком. Наверное, он мог бы сказать, что американцы первыми высадились на Луне, но вряд ли мог бы сказать когда это было и какие бы то ни было детали.

— Слава тебе, господи, — сказал Карпов. — Невежество Орлова принесет нам не слишком много горя, но что-то подсказывает мне, что его нрав породит немало проблем. Он человек себе на уме, Федоров. Он не просто вспыльчив, он привык считать себя кем-то большим, чем он есть на самом деле. Волком среди овец, если можно так выразиться.

— Да… Но, если речь зашла об этом, я обнаружил кое-что тревожное в библиотеке корабля. Кто-то произвел крупную загрузку данных несколько недель назад, и не позаботился о том, чтобы скрыть следы этого.

Карпов прищурился.

— Орлов?

— Возможно. Мог ли он оказаться настолько эгоистичен или глуп, чтобы что-то взять с собой?

— Что, например?

— Кто знает? Возможно, загрузил данные на телефон или планшет. Он очень тщательно подготовил побег.

Глаза Карпова широко раскрылись от внезапного осознания.

— Куртка!

Федоров не понял, и капитан пояснил.

— Она имеет встроенный компьютер, такой же, какие морпехи используют при специальных операциях. Я помню, что он говорил, что любит использовать его, чтобы случать новости, музыку и все такое.

— Не могу сказать, что рад это услышать, — сказал Федоров с обескураженным выражением.

— Не надо удивляться, Федоров. Если Орлов загрузил туда какие-либо данные, вам лучше со всей тщательностью проверить историю, когда мы сойдем на берег.

— Я именно это и собирался сделать, хотя и не уверен, что по этому поводу обнаружится что-то хорошее. Что бы Орлов ни делал, в конечном итоге все закончилось уже давно. Он должен быть мертв. Это история. Но нам придется жить в мире, который он помог нам создать, сбежав с корабля. Тем не менее, если у Орлова была эта куртка, то все могло измениться еще сильнее, чем я полагал. Самое ее существование в прошлом должно привести к серьезным отклонениям. Компьютер, обнаруженный в 1940-х, может изменить многое!